Альмарион 4 книга


Читать онлайн "Альмарион. Первый шаг" автора Ходаницкий Евгений - RuLit

Сквозь толстое мутное стекло, закрывающее маленькое окошко сторожки, пробились радужные лучи светила и принялись играть в чехарду с проявившимися пылинками. Глядя на игру света Анхор отхлебнул еще настоя и с сожалением отметил, что скоро теплые дни сойдут на нет и зачастят холодные затяжные дожди. Позднее лето закончится и наступит пора готовить запасы в зиму, иначе придется затянуть пояса. Прошлая зима задержалась в этих краях на три седмицы против обычного и то, что было упрятано под полом на самый крайний случай, подъели до половины. Да и не велики были запасы, больше дань привычке держать что-то про запас, если ситуация позволяет. Если и эта зима такая же суровая и долгая приключится, то тяжко придется, однако ж, пока что, стояла на удивление ясная и жаркая погода, и грех этим не воспользоваться, чтобы погреть косточки.

Всю свою жизнь Анхор ходил по краю, сражался, убивал, терпел лишения и раны. В его профессии до полусотни лет доживал каждый двадцатый, сколько лет спокойно потоптать землю позволят наспех залеченные раны, он не знал. Даже если всего пару лет, этого должно хватить, чтобы поставить парня на ноги и не сильно тревожиться за то, что он сможет выжить. Так уж получилось, что Анхор придумал себе предназначение, и эта фантазия помогла ему снова стать прежним. Может быть, боги и приложили к этому руку, но Крис был даром, а не обязательством. Анхор должен был только себе, и долг этот был в том, чтобы выпустить парня в мир подготовленным, хотя бы в благодарность за то, что его появление помогло не сойти с ума от одиночества, и появился шанс умереть по-человечески, а не как подзаборному псу.

— Ты закончил с огородом возиться? — Спросил Анхор, отставляя опустевшую посуду в сторону.

— Да, отец. — Кивнул Крис, смотря куда-то в сторону немигающим взглядом. Все ж, в какой-то мере парень был не от мира сего. Может разговаривать, спорить, ругаться, обижаться, грустить, но все вроде бы как во сне. Все его эмоции словно свет свечи, пробивающийся сквозь туман.

— Так может, приберемся и айда на реку, полосаток ловить? Снасти даже брать не придется, с прошлого раза на берегу у затона припрятаны. — Предложил старый ветеран и с удовольствием потянулся.

— Почему бы и нет, отец. — Выдал свое согласие Крис и вложил свою опустевшую чашу в отставленную Анхором. Приводить дом в порядок перед уходом, они взяли себе за правило, так как никогда не знаешь, встретишь ли, вернувшись, ожидающих у порога Амию или Эйру, а то и обеих сразу. А когда в доме грязь, перед ними стыдно, что как дети малые вроде бы, за собой прибрать не в силах. И вроде бы слова никто не говорит, а неудобство ощущается.

В суете по дому Крис хватанул из каменной печи кочергу, которую позабыли вытащить из печи, оставив прокаливаться в мерцающих углях. Анхор в очередной раз проводил взглядом спокойного парня. Кочерга была, конечно, не раскаленная, но волдыри бы у Анхора, схватись он так, как схватился сын, пошли бы по всей ладони. Эту странность первой приметила Эйра — Крис очень слабо реагировал на критические перепады температур. Он не испытывал совершенно никакого дискомфорта что от прогулки босиком по глубокому снегу, что он вытащенной голой рукой из углей костра печеной картофелины. Вот и сейчас, взялся за кочергу и даже не ойкнул.

Некоторое время спустя отец и сын прогулочным шагом двинулись по тропинке, идущей под уклон в сторону небольшой речушки. Богатая на заводи река с говорящим названием Тихая в это время года щедро делилась рыбой с каждым, у кого хватало терпения или умения. Полосатки хороший вкус имели и в вяленом и в сушеном виде. А речные придонки, плоские крупные рыбы, питающиеся всем, чем было богато дно, от ила до икры, имели очень приятный необычный вкус, будучи пожаренными. Когда-то Анхор рыбачил ради пропитания и следил за поплавком, сглатывая голодную слюну, теперь же, сидя рядом с сыном и сжимая в мозолистых руках короткое удилище, старый ветеран чувствовал, что этот момент — наполненный покоем — один из тех, ради которых стоило пройти жизненный путь полный опасностей и лишений. Анхор смотрел на водную гладь, и на его лице блуждала легкая улыбка.

* * *

По дороге размеренным шагом двигалась лошадь с всадником. Оба были равномерно покрыты пылью и, судя по отсутствующим взглядам, одинаково сильно устали. Долгое путешествие, имеющее причудливый петляющий маршрут, превратило за месяц пути седалище Сандра Иэлорена в непотребную мозоль, а в спине что-то подозрительно похрустывало и стреляло тупой болью. Сандр был полуэльфом с довольно плотным телосложением и имел ряд проблем в общении с животными, что было результатом одного из неудачных магических экспериментов, тайно проводимых в Школе Магии. Животные полуэльфа в лучшем случае боялись, в худшем были в отношении него крайне агрессивны. Кобыла, на которой он сейчас ехал по заданию самого ректора Школы Магии, поначалу упорно пыталась ухватить наездника своими большими желтыми зубами. Пришлось искать общий язык путем соприкосновения кулака с головой злобного животного.

www.rulit.me

Читать Альмарион. Первый шаг - Ходаницкий Евгений Сергеевич - Страница 1

Евгений Ходаницкий

Альмарион. Первый шаг

Глава 1

Анхор приложил козырьком ладонь ко лбу и, щурясь, посмотрел на линию горизонта. Погода в последние дни стояла жаркая, на небе не было ни облачка. Горизонт болезненно извивался в горячем мареве, корчась в легких порывах едва ощутимого ветерка. Такая погода осенью была в последний раз довольно давно. Анхор напрягся, вспоминая. Точно, такая погода была и в тот год, когда он Криса нашел, разве что дожди шли чуть почаще. Перед его глазами промелькнули воспоминания о том дне и о парне, лежащем посреди перекрестка дорог на Высокие Холмы, Мажьей Долины и границы земель, относящихся к некогда большому и грозному королевству Чатран.

Анхор обернулся и посмотрел на молодого человека, работающего на огороде. Тот был со всем тщанием замотан узкими длинными полосками ткани, что скрывали его кожу, покрытую тугими неестественными буграми линий шрамов. Кожа его была дубовой, и, чтобы не пугать людей своим видом, он ходил замотанным почти все время.

Парень оперся на лопату, выпрямился и повернул голову в сторону приемного отца.

— Устал? — Спросил Анхор. Парень замер, словно прислушиваясь к себе, и неуверенно кивнул. — Идем в дом. Отвар остыл. Сейчас из подпола достану.

— Я сам, отец.

— Как скажешь. — Улыбнулся Анхор и направился в их неказистое жилище вслед за сыном, глядя ему в спину и вспоминая…

В тот давний день, ранним утром, Анхор собрал нехитрую снедь из пары сухарей и сушеной тыковки с колодезной водой, для того чтобы в очередной раз оставить все как подношение Исе у его маленького храма, который как и положено был установлен на перекрестке дорог. В последнее время это был его завтрак, а иногда и обед, но прежде не чтивший, ни Богов, ни Асур вояка, довольно часто изымал большую часть пищи из своего и так скудного рациона, чтобы сделать дар и богу и напомнить о себе.

Иса, бога холода и дорог, по мнению многих, был также проводником душ умерших в посмертие, которое их ожидает. Прошло почти восемь лет как Анхор похоронил единственного сына, унесенного красной лихорадкой, полумагического поветрия, пришедшего со стороны Проклятых Земель с Серым Туманом. Симптомы проявились слишком поздно, и парень сгорел на руках отца всего за пару часов. Тогда как Анхора смерть уже в который раз обошла стороной, хотя от горя он в тот момент желал и звал ее. Анхор потерял смысл жизни и даже около года глушил гнилку — самогон, который гнался из переспелых плодов всего, до чего только руки дотягивались. Но, когда потерял дом за долги перешедший в собственность мельника, спохватился и завязал. Жизнь продолжалась, горе, омытое пьяным угаром, поблекло и превратилось в глухую тоску, а после и просто в светлую печаль. С помощью бывшего сослуживца привел себя в человеческий вид и, махнув рукой на потерянный домишко, ветеран начал обживать сторожку в миле от своего поселка Высокие Холмы. Некогда тут стоял трактир. До возникновения Проклятых Земель он по большей части не пустовал, но когда дорога, ведущая на северо-восток, была поглощена волной магии Хаоса, тракт опустел и трактир стал не сильно прибыльным, хотя на плаву держался, с божьей помощью. Это продолжалось до тех пор, пока он не полыхнул как щепка в костре. То ли кто-то из выпивох-завсегдатаев что-то не поделил с трактирщиком, то ли кто за огнем не досмотрел, но судьба распорядилась так, что строение сгорело до основания, хотя никто не пострадал. Сиротливо торчала только сторожка, которую лишь слегка подпалило снаружи. Видимо не вняв знаку свыше, трактирщик вложил все свои сбережения в восстановление здания, которое было для него не только средством заработка, но и родным домом, и, через четыре седмицы после того как трактир вновь открылся, глухой ночью снова случился пожар. На этот раз не спасся никто. На пепелище утром местный люд наблюдал все ту же сиротливую сторожку. Слово за слово, место было общим мнением признано дурным, что тогда для Анхора, не желавшего общения и стремящегося в своей меланхолии к покою, было только на руку. Маленький огород, рыбалка на ближайшей речушке и какая ни есть помощь все того же сослуживца не дали помереть с голоду. Всего какой-то сезон спустя Анхор уже напоминал себя прежнего. Только вот вбил с чего-то себе в голову, что раз уж ни жизнь, по молодости полная опасностей, ни твари Серого Тумана, ни болезнь, отобравшая сына, не коснулись его, то боги, а может быть и какой-то конкретный бог, берегут его для чего-то особенного. В религию глубоко не ударился, денег на храм не понес, в паломничество не отправился, а начал просто спокойно жить и тихо поджидать свою судьбу. Разве что к тому придорожному храму Исы, что на перекрестке, повадился ходить. Хотя храм и походил на два валяющихся один на другом плоских камня, высотой даже не до колена, да выдолбленную чашу, размером в горсть с две ладони, но священными знаками отмечен был. Анхор поначалу рассуждал так, — пусть и с опозданием, но стоит принести благодарность за то, что проводил Иса его сына за Пелену, и извиниться за то, что благодарность пришла с таким опозданием нужно, — а потом как-то и в привычку вошло.

Вспомнилось как уже на подходе к перекрестку Анхор почуял неладное, — щекоча, зашевелились волоски на руках, а в спутанной, еще темной, но уже с многочисленными седыми прядями, шевелюре, треснув, проскочило несколько голубоватых искр. Встречный слабый порыв неуверенного ветерка принес странный запах чего-то паленого, смешанного с послегрозовой свежестью. Это было довольно странно, потому что грозу в такой близости от своей лачуги ветеран точно бы заметил, особенно если учитывать состояние крыши, лазить на которую для починки Анхору не сильно позволяла неприятная старая рана бедра. Холмистая местность с парой глубоких оврагов и местами одиноко торчащих кривых и невысоких диких яблонь, загибала дорогу беспорядочными плавными поворотами, что позволяло увидеть перекресток только уже почти выйдя на него. Обогнув последнюю неровность Анхор замер, пытаясь осознать увиденное.

Аккурат в центре сходящихся дорог образовался почти ровный круг спекшейся и потрескавшейся земли, в середине которого, свернувшись клубком, лежало сильно обожженное тело человека. Остатки одежды на нем медленно тлели, отправляя вверх тонкие, завивающиеся колечками струйки дыма. Кожа человека была местами сожжена до черноты, тем удивительнее было то, что пострадавший дернулся и хрипло застонал. У Анхора в голове в тот момент проскочила только одна мысль, — «Свершилось!», — после чего он развернулся к придорожному храму, ссыпал в чашу подношение и провел ладонью ото лба к груди, мысленно благодаря Ису за то, что позволил дождаться предназначения. Затем развернулся и бросился к обожженному телу, вблизи оказавшемуся сильно обезображенным парнем. Под сердцем кольнуло воспоминание о сыне, а руки уже осторожно подхватывали тело и забрасывали его на плечо.

Анхор попытался припомнить как быстро он домчал до сторожки, но в памяти сохранилось только то, что он тогда сильно спешил, практически не ощущая веса тела найденного человека, да момент, когда он достиг дома и, не рассчитав силы, пнул дверь так, что потом на место навешивать пришлось.

А после Анхор, тяжело отдуваясь, уложил хрипло дышащего парня на лавку и растеряно застыл, соображая, что же ему делать дальше. У обгоревшего, как не крути, шансов выжить было мало. Такие повреждения Анхор видел только единожды в жизни, когда наемный маг из какого-то, богами проклятого, ковена запустил пламенной сферой по крепости, защитником которой Анхору довелось быть. Пламя прошло над стенами по касательной, но и этого хватило, чтобы трое пропеклись до хрустящей корочки. Правда те погибли мгновенно, а этот дышит, хоть и хрипит горлом. Анхор додумался тогда осторожно приложить ухо к груди парня и расслышал ровные сильные удары сердца, каких не бывает у тех, кто собирается уйти за Пелену.

Анхор ухмыльнулся, вспоминая, как вскоре пришла к нему Амия, старшая внучка Парса, того самого сослуживца, выручившего ветерана в тяжелые времена. Через нее Парс от случая к случаю передавал гостинцы. Девушка удивилась снесенной двери, потом шутливо возмутилась, что дядька Анхор прикидывается бедняком, а у самого в сторожке жареным мясом пахнет, а после с трудом удержала завтрак в желудке, когда увидела это «мясо». Собственно, именно Амия решила вопрос, что делать дальше, быстро приведя к Анхору целительницу Эйру, которая девку к рукам прибрала, прочитав в ней Дар и взяв на обучение. Они обе начали хлопотать над обожженным. Пять дней Эйра проводила у Анхора в сторожке большую часть суток, обрабатывая парня вонючими мазями и маслами, а Амия, под ее бдительным надзором, варила лечебные отвары и вливала найденышу в рот. Анхору уж впору было на улице ночевать, так пахло в домике, но, внезапно, на исходе пятого дня парень пришел в себя и открыл глаза.

online-knigi.com

Глава 4 - Альмарион. Первый шаг - Евгений Сергеевич Ходаницкий - RuTLib2.com

День прошел в бытовых хлопотах, — нарубить дров, натаскать воды, проконопатить кое-где стены. Для моей земной городской натуры эти занятия были непривычны, но альтер-эго, которое я с каждым часом все слабее ощущал как нечто обособленное от меня, позволило мне втянуться в процесс и даже получить от него удовольствие. Обед традиционно готовил Анхор. А после полудня, около двух часов дня, если я верно определил по дневному светилу, вернулась Амия. Явилась она с огромным приветом от Парса, поздравлениями с выздоровлением и свертком одежки для меня.

Девушка сверлила меня взглядом с загадочным видом, а я крутил верхнюю рубаху из свертка, рассматривая незатейливый узор напоминающий меандр. Одежда, когда-то очень давно, была не из самых дешевых. Если не заострять внимание на то, что ткань имела потертости, то можно было даже сказать что одежка почти новая. Никогда не любил ходить по магазинам за шмотками именно потому, что для полной уверенности в том, что вещь подходит, необходимо ее примерить, а на меня все эти примерки тоску нагоняют. Но тут уж делать нечего. Я натянул эту рубаху поверх надетой, помахал руками, пару раз наклонился и, стянув ее через голову, протянул Амии.

— Рукава не плохо бы на три пальца укоротить, да в поясе ушить на ладонь. — Прокомментировал я вещь, на что Амия выбрала из разложенного на коленях набора нить нужного цвета, вдела ее в угрожающего вида иголку, и, с видом профессиональной швеи, принялась ушивать рубаху.

— Амия, вот скажи, чего ты со мной возишься? Неужели это доставляет тебе удовольствие? А раньше так вообще… — Я покрутил руками вокруг своего лица и скорчил рожу, давая понять, что раньше был ни разу не красавец. Спросил я спонтанно, из чистого любопытства. Ведь «знакомы» мы уже более трех лет, а отношения странные, не то дружба, не то родственные узы, не то пара на стадии ухаживания и легкого флирта.

— С тобой интересно. — После небольшой паузы коротко ответила девушка, не прекращая работать иглой и не поднимая глаз. — И раньше было интересно, когда ты был… другим. И сейчас, когда ты стал нормальным.

— Как же ты ко мне относишься, что чувствуешь? — Решил я расставить все точки над «i».

Я, если честно, ожидал, что она смутится, покраснеет или что-то в этом роде, но, на мое удивление, она задумалась над моим вопросом. Похоже, девушка раньше просто не заостряла на этом внимания. Сначала забота о раненном, затем ухаживание за калекой, потом интересное ей общение с нестандартно мыслящим человеком, выбивающимся из общей массы. А вот как она относится ко мне, просто не задумывалась. Я уже пожалел что спросил. Не дай боги надумает себе кучу всего лишнего, а ведь я в этих краях надолго не задержусь. Знал бы, что ее отношение ко мне такое инертное, даже и не подумал бы спрашивать.

— По-разному. — Наконец пришла к какому-то решению Амия, и ее щеки украсил румянец. Вот и думай теперь, что там у нее в голове творится. — Ой! — Вдруг встрепенулась она. — Я же совсем забыла! Госпожа Эйра просила передать, что сегодня, когда сумерки сгущаться начнут, быть на поляне у Тихой Заводи. Это там где большой комель возле старой ивы.

— Ага. — Кивнул я. — Я, кажется, знаю, где это. А зачем, она не говорила?

— Неа. — Смешно помотала головой Амия. — Сказала только, что вы на этот счет уже договорились.

Похоже, Эйра не привыкла откладывать свои дела в долгий ящик. Значит на той поляне она планирует провести этот свой ритуал. При мысли о нем я зябко передернул плечами. Вроде бы и не должно быть ничего такого страшного, а тревога одолевает. Я вышел во двор и глянул на светило. До сумерек еще часа три, не больше. Ужин Анхор оставил на моей совести. Надо что-то изобразить по-быстрому да идти на встречу с целительницей.

* * *

К назначенному времени Амия пошла в Тихую Заводь вместе со мной. Эйра ей никаких условий и запретов на этот счет не сообщила — значит, была не против ее присутствия. До Заводи мы добрались быстро, короткой дорогой— сначала в низину через овраг, а потом по берегу Велы минут десять. Бережок с нашей стороны в том месте ровный, песчаный, идти всего ничего, потом, между здоровым, поросшим мхом, комелем и той самой старой ивой, небольшой пологий подъем на метр и мы там, где нас уже ждут.

Целительница явно не теряла времени зря. На поляне ровной и лысой как колено, была вычерчена трехметровая звезда с большим количеством лучей и на конце каждого из них короткая неровная толстая свеча. Воск красноватый с зелеными прожилками — значит чего-то там было намешано. Эйра сидела на земле у самого края нарисованной печати, скрестив ноги, и держала правую руку вытянутой ладонью вниз. Губы ее медленно шевелились, словно она с трудом вспоминала подзабытое за годы стихотворение. Мне показалось, что от ее руки вниз извилистой живой струйкой стекает мерцающий поток света, но рассмотреть не успел. Эйра уже завершила свое камлание и, сжав ладонь в кулак, оперлась о землю и тяжело поднялась на ноги. Вид у нее был неважный. Когда я подошел ближе, стало ясно видно, как ее лицо прорезало несколько свежих морщин, под глазами набухли мешки, а сами глаза потускнели. Да и гордая осанка куда-то подевалась, Эйра теперь сутулилась и тяжело дышала.

— Госпожа Эйра, вы в порядке? Может быть Вам чем-то нужно помочь? — Заволновалась Амия.

— Девочка моя, под деревом моя сумка с лекарствами. Будь так добра, смешай настой лазурника и отвар пяти трав, один к четырем, для меня. И принеси молодому человеку пузырек с синей полоской. Он в кармашке должен быть, если я правильно помню. — Устало улыбнулась магесса.

— Вам так плохо из-за ритуала? — Поинтересовался я.

— Из-за подготовки к нему. Сам ритуал силы не тянет, но чтобы напитать печать Силой приходится выкладываться полностью. А Силы у меня, как я уже тебе говорила, не так уж и много. Но не переживай, скоро я буду в порядке. — Пояснила Эйра и посмотрела в сторону Ивы. Там, сидя под занавесью из ветвей, Амия сосредоточенно переливала какие-то жидкости в глиняную чашу. Через мгновение девушка подхватила сосуд со смешанным снадобьем и маленькую двухцветную бутылочку и скорым шагом направилась к нам.

Когда Эйра сунула пузырек мне в руки и сказала «пей», меня начали одолевать сомнения. Точнее, они начали появляться у меня после того как я отколупнул восковую пробку и понюхал жидкость. Запах был тошнотворный.

— На вкус тоже неприятно, но терпимо. Тут такое дело, почему-то, чем сильнее состав по своему действию, тем гаже вкус. — Успокоила меня магесса и залпом проглотила содержимое своей чашки.

— А для чего это нужно? — Попробовал поинтересоваться я.

— Пей скорее! — Просто приказала Эйра, с трудом выдавив слова сквозь стиснутые зубы. По ней было видно, что ее зелье было тоже не слишком вкусным.

— Пью! — Решился я, раз уж сам подписался на это дело и одним махом отправил содержимое сосуда в рот, сразу глотая, чтобы не успеть почувствовать его вкус. Пару раз передернуло и пришлось подавить серию рвотных позывов, но я справился.

Состояние Эйры улучшалось прямо на глазах. Она потянулась, расправляя плечи, и потерла ладонями разглаживающуюся кожу на лице.

— Иди в центр и просто там стой. Я все сделаю сама. Только на линии не наступай, а то все испортишь! — Махнула рукой, поторапливая меня целительница.

Сказано — сделано! Линии слабо фосфоресцировали, четко прорисовываясь на земле, и я без какого-либо труда достиг центра ритуального рисунка, где замер в ожидании.

* * *

Сто раз Эйра прокляла тот день, когда поддалась на уговоры своих коллег и взяла на себя обузу, сожравшую почти все ее силы. Подготовка к «Ритуалу Познания» далась ей неожиданно тяжело, она уж и не чаяла, что справится. Эйра, ощущая как медленно возвращаются силы, наблюдала как Крис уверенно переступает через линии рисунка и останавливается в центре. Сначала этот парень просто был ее очередным пациентом, а затем он заинтересовал ее своей необычностью. Теперь же, спустя два года, он добавил еще несколько загадок к уже имеющимся и она, прикоснувшись к ним, уже не могла спать спокойно. Ей нужны были ответы. «Многие знания, многие горести», любил поговаривать ее бывший возлюбленный, и он был прав, но она ничего не могла с собой поделать. Всю свою жизнь она искала ответы. Так уж вышло, что это и стало ее жизнью.

Фигура Криса расслабилась, похоже что зелье начало действовать. Сначала его мышцы, а затем и воля ненадолго перестанут ему подчиняться. Это было необходимо для того, чтобы глубоко внедряющиеся контуры плетения не вызвали мышечных судорог и спокойно прошли сквозь его сознание, не встречая сопротивления, которое обычно бывает если человек напряжен и сосредоточен.

Когда она начала общаться с исцелившимся Крисом, у нее возникло обоснованное подозрение, что память вернулась к нему. Слишком сильно изменилось его поведение и манера речи, а то, как он вел себя за столом, говорило о том, что, как минимум, манеры для него не пустой звук, хотя в процессе обучения этому аспекту время уделялось чисто символически. Ну где, скажите, в этих глухих местах демонстрировать правила хорошего тона? Даже она уже довольно давно пренебрегала многими нюансами поведения, должного для ее официального статуса, а тут паренек, просто задумавшись, демонстрирует аккуратный прием пищи, ложку держит правильно, не сербает и, главное, делает все это спокойно, будто всю жизнь только так и поступал, хотя раньше ел как обычно принято в этих местах деревенскими жителями. Не по-свински, конечно, но изящества в поведении за столом раньше точно не показывал. Да еще и это диагностическое заклинание, будь оно неладно, на нем никак работать не хотело. Это могло говорить либо о том, что он или действительно не относится к основному перечню рас, на который рассчитаны возможности плетения, либо является измененным. Последний вариант мог бы объяснить и уникальную живучесть и потерю памяти. Говоря Крису о том, что он может не являться человеком, она скорее проверяла его, вдруг это так, и он выдаст себя поведением. Однако паренек искренне считает себя чистокровным человеком, уж ее кольцо-артефакт всегда без сбоев позволяло отличить правду от лжи. Но, опять же, с Крисом все не так как с другими, так что полной уверенности у нее не было. А уж то, что его аура, сколько она его знала, была постоянно на последней стадии полного распада, как обычно бывает у мертвых, вообще ни в какие рамки не укладывалось. И ведь этот факт никак на его существовании не отражался, что самое удивительное!

— Пора! — Скомандовала целительница самой себе, как только Крис мягко опустился на колени в полусонном состоянии и уткнулся подбородком себе в грудь. Она замкнула активирующий контур и ритуальная печать, заранее напитанная ее силой начала разворачиваться во множество плетений. Начитанные вместе с вливаемой магической энергией формулы срабатывали одна за другой. Линии печати засветились ярче.

Энергетический поводок, через который Эйра должна была получать всю информацию о парне, сделал первый уверенный, но малый по объему сброс данных:

«Раса объекта неизвестна. Пол мужской. Состояние энергетической оболочки…»

Поток информации внезапно иссяк, а секунду спустя поводок лопнул, ударив по нервам магессы болезненной отдачей и ворохом данных, от которых закружилась голова и накатила тошнота. Но это все мелочи, главное удержать полученные знания, запаковать их в подготовленное заранее плетение, хотя все, к сожалению, не поместится. Все это Эйра сделала рефлекторно, совершенно растерявшись от нетипичного поведения заклинания.

— Проклятье Огненной Бездны! Чтоб тебя… — Начала ругаться Эйра, но была вынуждена прервать это занятие, отступая подальше, так как рядом с печатью становилось в прямом смысле жарко. Позади послышалось встревоженное восклицание Амии — и было с чего тревожиться. Внешний контур печати пару раз вспыхнул ярким пламенем, а воздух на поляне уже дошел до той стадии, когда он начинает колебаться и визуально немного искажать окружающее пространство. — Доигралась! — Тоскливо констатировала целительница и обратила все свое внимание на продолжавшего стоять на коленях в центре буйства магии Криса. Однако он оказался в порядке, чему она, впрочем, была уже не удивлена.

Шепнув ключ развеявшегося в момент отката заклинания магического зрения, она застыла, неверяще всматриваясь в происходящее. Вся конструкция печати в бешеном темпе выкачивала из ближайших энергетических каналов магическую силу и вливала ее в мальчишку. Даже подготовленный опытный маг, увешанный полусотней пустых накопителей, в которые он мог бы сбрасывать излишки энергии, не продержался бы в такой ситуации и полминуты, а Крис только посапывал, витая в ведомых одному ему грезах. А затем она поняла, куда уходит такая прорва энергии, — огрызки ауры парня на глазах уплотнялись и обретали внешне знакомую форму ауры здорового человека. Но в том-то и было дело, что только внешне. В процессе восстановления тонкого тела, что ранее считалось в принципе невозможным, оно образовывало однослойную структуру. Когда заклинания исчерпали себя, печать погасла, а воздух почти мгновенно остыл. У Криса к этому моменту уже закончила формироваться плотная однородная ткань тонкого тела, по внешнему виду не отличимого от обычной ауры. Если бы целительница не знала, что вместо сложной структуры нормальной ауры, по определению состоящей из множества слоев и энергетических каналов, у него там нечто непонятное, спрессованное в один плотный покров, она бы этого даже предположить не смогла.

Всего несколько минут потребовалось, чтобы печать окончательно распалась и остатки ее энергии присоединились к ауре Криса. Сразу после этого жар, источаемый из контуров ритуального заклинания, сошел на нет, позволяя приблизиться к заваливающемуся на землю парню.

— О, боги! Крис! — Всхлипнула Амия и бросилась к другу, а вслед за ней, неторопливо направилась Эйра. Уж ей-то было видно, что с парнем все в порядке, даже лучше чем было раньше. Магесса была сильно задумчива после того что сейчас произошло. Это было выше ее понимания и уходило далеко за рамки доступных ей знаний. Пожалуй, она могла теперь с высокой долей вероятности утверждать, что Крис маг какого-нибудь ковена, занимавшегося магическими разработками непонятной направленности, который пострадал в результате эксперимента, но что-то не давало ей делать поспешных выводов относительно парня. Однако, этот мальчишка умеет удивлять и ей было интересно, что же еще за сюрпризы он преподнесет в будущем.

* * *

Из жара кузни, чумазый, но довольный, вынырнул Стин. Рабочий день сына кузнеца завершился и теперь, окунувшись в прохладу вечера он мечтал о том, как обмоется и после этого поужинает со строгим отцом и младшими сестрами за одним столом. А после отправится за покосившийся сарай во дворе, где у него припрятаны четыре крынки с самолично приготовленной брагой. Оставалось решить, кого пригласить в компанию и где скрыться от родительского взора. Отец категорично относился к выпивке, не признавая ее ни в каком случае кроме нескольких крупных праздников, да и то, Стин никогда не видел, чтобы тот употреблял что-то крепче слабого пива.

— Эй, Стин! — Окликнул его голос того, кто стоял самым последним в списке тех с кем подмастерье согласился бы выпить. Стин нахмурился, напустил на себя суровый вид уставшего трудового человека, за которым скрыл радость от предвкушения выпивки, и обернулся.

— Чего тебе, Рорк? Батя по делу послал? — Поинтересовался Стин у сына старосты, но тот задумчиво помотал головой, после чего покрутил головой, убедившись что рядом нет лишних ушей и облокотился на невысокий забор.

— Разговор есть. — Коротко бросил сын старосты. Такое поведение для него было необычно, но Стин, зная подлую натуру толстяка, не спешил.

— Это какие такие разговоры ты решил со мной разговаривать? У нас с тобой общих дел нет…

— Есть! — Перебил Стина Рорк и добавил голосом, в котором слышалась с трудом сдерживаемая ненависть. — Одно дело есть, и все сильно изменилось. — И сплюнул в дорожную пыль.

— Говори. — Стин быстро подошел к сыну старосты и приготовился его слушать.

— Батя сегодня рассказывал… Ошпаренный урод исцелился.

— Это как исцелился? — Не понял Стин. — Там его так обработало, что нового сделать проще, чем этого исправить. — Он хохотнул показавшейся ему удачной фразе.

— Не знаю я! — Зло процедил Рорк. — Говорю же, батя обмолвился, что Парс рассказывал, будто Крис исцелился. Амия и госпожа Эйра вокруг него теперь хороводы водят. Я ходил поглядеть тайком. У него лицо теперь справное.

— И?

— Что «и»? Сегодня идти надо! Она и раньше с ним возилась как с родным, а теперь, когда он с ровной рожей, не дай боги сложится у них чего. — Сын старосты понимал, что беря в подельники Стина сильно рискует, но желание обладать этой девушкой слишком глубоко поселилось в нем, чтобы что-то менять. — И еще… Не бить его надо. А того… совсем… — Последние слова Рорк произнес совсем тихо, сиплым шепотом, словно испугавшись своего собственного решения.

— Сдурел совсем!? — Змеем зашипел на него Стин.

— Никто не узнает. Если мы сами не расскажем. А мы не расскажем. — Упрямо мотнул головой толстяк. — Сделаем все так, будто случайно… в драке… и надо постараться так, чтобы было непонятно кто его… ну, того…

Стин не обладал изворотливостью ума сына старосты, но с выводами вынужден был согласиться, — Первая красавица Высоких Холмов, с очень высокой вероятностью, могла отдать себя в руки этого урода. Если бы можно было что-то иное сделать, чтобы воспрепятствовать этому, Стин даже не задумался бы над предложением Рорка. Но других вариантов он не видел, да и сын старосты никогда бы не пошел на такое, если бы был иной выход. Уж слишком он труслив.

— Что предлагаешь? — Перешел Стин к делу.

— В общем так… — Немного встрепенулся Рорк. — Пойдем через пару часов. Стемнеет уже изрядно. Я подкараулю его и скажу, что Амия его зовет, а вы в посадке у дороги на изгибе затаитесь…

— И что, думаешь он пойдет за тобой?

— Он простой как медяшка, сначала делает, потом думает. Да и от отца знаю, что хоть котелок у него и варит, но житейского опыта нету совсем. Не сработает так, обману иначе. Тут другое дело важно, — не попасться на глаза Анхору. Если нас кто увидит, считай все пропало.

— Дальше излагай! — Поторопил Стин толстяка.

— Да что излагать? Навалитесь из засады, попинаете все разом. Но тут ты должен будешь его… ну, это… камнем там… или кулаком… В общей свалке и не заметит никто. Ты, главное, как тюкнешь его сразу в сторону. Пусть они его еще попинают. Получится так, что они его толпой забили. Вина общая. Кто зажмурил его непонятно будет… Да и отец прикроет, если что…

— Дядька Орсик про это знает?! — Изумился Стин.

— Да тихо ты! Уже жалею, что с тобой связался. — Зло огрызнулся Рорк. — Знает, но если что сделает вид, что ни сном ни духом. Если все удастся, выгонит Анхора, под каким-нибудь предлогом. Тот ведь просто так это дело не оставит, уродец ему вроде замены сына. Все равно тот уже считай чуть ли не пять лет на отшибе живет и всех сторонится. Ежели суровое разбирательство будет, то на Нэйлина свалим, но это на крайний случай, ежели все совсем плохо обернется. Мол, видели что после его удара Крис как подкошенный рухнул и все дела.

— А госпожа Эйра? Ты о ней подумал, дубина!? Она ж магичка! А вдруг дознается что к чему?! — Зашипел, озираясь по сторонам, Стин.

— Да какая магичка, так, знает пару фокусов! Была б магичкой, травами бы не лечила. И хорош вокруг да около ходить, ты в деле?

— Не нравится мне, что ты моими руками его… хотя, ты прав. — Стин окинул презрительным взглядом фигуру сын старосты. — Ты не сдюжишь. Но при таких делах кровью перед богами клясться будем в верности, а то знаю я тебя, в спину толкнешь, а сам в кусты. — Рорк поморщился, но кивнул, соглашаясь с условием подмастерья.

Стин не стал тянуть и, вынув из поясного чехла маленький ножик, надрезал себе ладонь и протянул его Рорку через забор. Тот нехотя взял его и жмурясь от боли надрезал свою ладонь. Подмастерье кивнул Рорку, отдавая ему право первым поклясться перед высшими силами.

— Э-э, жизнью своей заверяю тебя, Авен, в том, что ни словом ни делом не замышляю в этом деле задуманном против приемного сына Анхора Криса, ничего плохого в сторону Стина, сына кузнеца Ворока. Прими в знак моего правдивого слова мою кровь. — Быстро оттарабанил сын старосты и зажмурился.

— Ладонь покажи. — Скомандовал Стин.

Рорк медленно разжал кулак и приоткрыв один глаз с интересом уставился на чистую не поврежденную порезом кожу. Он покрутил руку рассматривая со всех сторон.

— Ты гляди-ка, и не болит! — Пробормотал он себе под нос хмуро. Причин для радости было мало. Пусть Авен и принял клятву, что завоевало полное доверие Стина, но ведь клятвы надо придерживаться. Боги шутить не любят. Сказал, жизнью клянусь, нарушил слово, вынь да положь!

— Клянусь, что в нашем общем деле против приемного сына Анхора Криса, я не задумываю против своего партнера по имени Рорк, сына старосты Орсика, ничего нечестного. Жизнью своей заверяю в этом тебя, Авен в том. Прими в знак моего правдивого слова мою кровь. — Размеренно нашептал подмастерье и разомкнул кулак. Пореза и крови не было. Бог Клятв принял подношение и теперь они могут предать друг друга только ценой своей жизни. По спине Стина пробежал холодок. Он впервые клялся богу на крови и только сейчас осознал с насколько могущественными силами они с Рорком только что столкнулись. Упомянутая в клятве жизнь, легко покинет их тела в случае малейшего предательства. Так же легко и незаметно как зажили раны на ладонях…

Через час к деревенской окраине начали тихо и, по возможности, незаметно стягиваться парни, готовые почесать кулаки в почти честной драке. Какое-то время спустя Рорк смахнул холодную капельку пота со лба и скомандовал. — Выдвигаемся!

Стин, который раньше спорил с Рорком по каждому поводу и откровенно его ненавидел, спокойно подчинился и вместе со всеми двинулся в сторону выселок. Если это кого-то и удивило, то не сильно. От Стина слегка попахивало хмельным напитком и многие решили, что подмастерье просто не хочет портить себе настроение. Но только Стин знал, для чего он выпил и почему прячет дрожащие руки от чужих глаз.

Ушли они недалеко. За первым же поворотом, скрывающим крайние дома Высоких Холмов за жидкими зарослями молодых деревьев, посреди дороги стоял ребенок. Это был худощавый мальчик, на вид лет девяти. Его длинные, соломенного цвета, волосы были стянуты ярко-синей лентой, образуя неряшливый конский хвост. Глаза прятались за длинной челкой, а сгущающиеся сумерки не смогли спрятать ярких мелких веснушек щедрой россыпью покрывавших его бледные скулы. Мальчишка кутался в черный, явно с чужого плеча, потертый плащ длинной до самых пят и ковырялся в пыли дороги суковатой палкой.

— Ты кто такой, малец? И чего тут забыл один? Где мамка твоя? — Выдвинулся вперед Нэйлин с вопросами, но не сделал и пары шагов как словно наткнулся на стену из хрипловатого каркающего смеха. Сомнительно было, что так может смеяться ребенок, однако звук исходил именно от него. Стину он очень сильно напомнил скрежет инструмента по наковальне.

— Идиоты. И что мне с вами делать? — Блеснув яркими белками, сверкнули из-под челки глаза. И, почему-то никто из деревенских парней не посмел возмутиться и не кинулся вперед, чтобы дать затрещину грубому мальцу. Наоборот, чувствуя иррациональный страх, толпа подалась назад и только у Рорка и Стина ноги словно примерзли к земле, не позволяя сделать даже маленького шага.

Мальчишка с прищуром посмотрел на оказавшимися не по своей воле в первых рядах заговорщиков и покачал головой.

— Как мало вам, людям, нужно, чтобы пойти по кривой дорожке. Зависть, похоть, ненависть… глупость. Кто-то из вас в силах управлять этими чувствами и качествами, сопровождающими вас по жизни, а кем-то управляют они. Вам повезло! — Указал мальчик палкой в сторону толпы, но Стин и Рорк поняли, что указывает он именно на них. — Задумка ваша не исполнится, а значит, клятва теряет силу. Вы забудете все, но я сделаю так, что смутное чувство, предостерегающее от повторения подобной ошибки, будет преследовать вас обоих. Это на тот случай, если вы еще раз попадете в похожую ситуацию. И я даже скажу, зачем я это делаю! Я считаю, что у каждого должен быть второй шанс. Вы двое свой получили сейчас. — С этими словами мальчик завершил линию, замкнувшую начерченный в пыли узор.

Глаза всех деревенских парней разом потускнели. Необъяснимый страх оставил их, впрочем как и остальные чувства. Несколько мгновений спустя, парни направлялись на ближайшую полянку чтобы распить выигранную в споре брагу собственноручно изготовленную Стином. Сам подмастерье отправился за ней домой и только легкая тревога ворочалась у него на сердце, да недоумение, — как он умудрился проспорить!? На то, что из памяти Стина исчезло несколько часов его жизни, он просто не обращал внимания…

Стоящий в тени дерева у обочины дороги мальчик бросил взгляд на остатки затоптанного следами в пыли узора, затем повернулся в сторону реки, откуда сверкали видимые только ему одному ленты вязи ритуального заклинания и хмыкнул.

— Удачно все сложилось. Этот ритуал здорово облегчит мне задачу. — Пробормотал паренек и, несмотря на теплый вечер, закутавшись в плащ, отступил обратно в тень дерева. Через мгновение уже ничто не напоминало о его присутствии.

* * *

Сандр раздумывал над возникшей проблемой, и так и эдак, прикидывая возможные варианты ее решения. Но все они сводились к тому, что либо он поддерживает магическую подкову лошади, но едет по темноте, либо, освещая светляком дорогу, ведет лошадь за собой, либо рискнет и будет поддерживать оба заклинания, надеясь, что чувствительные артефакты-маячки не выкинут какую-нибудь неприятность. Например, сломаются и заставят его вернуться, чтобы получить выговор, а затем еще одну партию магических приборов и вновь отправиться в путь, чтобы завершить выполнение возложенной на него задачи.

Пока он размышлял, артефакты все решили за него, о чем полуэльфа известила вспышка активности их спящих контуров. Артефакты пробудились одновременно и довольно агрессивно начали распутывать и выбрасывать в пространство туго свернутую внутри них ленту заклинания. Всего мгновение потребовалось Сандру, чтобы погасить заклинание, имитирующее подкову, что заставило лошадь споткнуться. Растерянное животное прохромало еще несколько шагов, прежде чем остановилось, и укоризненно посмотрело на своего мучителя. Но, видимо, дело было не в этом заклинании. Маленькие артефакты, размещенные в ячейках кожаной сумки, начали издавать едва различимое басовитое гудение, словно это были не кусочки горного хрусталя, искусно оплетенные проволокой из электрума, а рассерженные шмели. Всего несколько секунд потребовалось маленьким паршивцам, чтобы изрядно нагреть сумку, начавшую распространять неприятный запах. А затем полуэльф, растерянно пытающийся определить, что же из его снаряжения дает магический фон, заставляющий маячки проявлять активность, почувствовал отголосок творящейся вдалеке магии. Видимо что-то в ней присутствовало, что являлось именно тем, на что было заточено действие артефактов. Легкое сканирование пространства пассивным заклинанием «Эхо» успело определить точное направление источника структурированной магической волны до того как все прекратилось. Артефакты успокоились, и только мерзкий запах подпаленной изнутри сумки напоминал об их недавней активности.

Сандр спешился и отвел лошадь к краю дороги, где накинул поводья на чахлый куст. Животное задумчиво проводило взглядом ненавистного всадника, копошащегося в сумках в поисках карты. Но трава, маленьким островком выбивающаяся из земли и сочные листья кустарника показались ей объектами более достойными ее внимания и она, потеряв к полуэльфу интерес, принялась флегматично истреблять растительность. Сандр тем временем нашел аккуратно упакованный в промасленную бумагу сверток и, вынув его из седельной сумы, отошел немного в сторону.

Светляк вспыхнул над его головой и полуэльф напряженно застыл, вслушиваясь в вечерние звуки, но маяки молчали, не обращая на слабенькое заклинание никакого внимания. Выждав минуту, Сандр развернул карту и, сориентировавшись на месте, прочертил ногтем приблизительную линию в ту сторону откуда шла недавняя аномальная магическая активность. Почему аномальная? Во-первых, сработали артефакты призванные реагировать на нестандартные, противоречивые или неизвестные магические структуры. Они, конечно, могли откликнуться и просто на творящиеся поблизости заклинания, но это было крайне маловероятно. Во-вторых, полуэльф еще никогда не чувствовал отголосков колебаний магического поля такой силы, а ведь та магия которую творили совсем недавно даже по малейшим прикидкам могла бы стоить не самому слабому магу обморока от перенапряжения. И это все в глуши, где сильному мастеру делать нечего по определению. Ну, разве что кроме него, с этим дурацким заданием. Ноготь уверенно уткнулся в деревню Высокие Холмы лежащую на территории Ольского Герцогства.

— От силы пара часов… — Пробормотал Сандр и задумчиво потеребил мочку заостренного кверху уха. Всего пара вздохов потребовалось полуэльфу, чтобы принять решение, выполнять задание дальше или отвлечься от него и выяснить, что стало источником этих мощных магических колебаний. Это был шанс набрать несколько баллов в глазах Ректора и хотя бы частично вернуть утраченные позиции. Еще две минуты ушло, чтобы собраться и, осторожно восстановив эффект заклинания-подковы, направить лошадь в сторону Высоких Холмов, прочь от куста с вкусными сладкими листьями.

© RuTLib.com 2015-2016

rutlib2.com

Читать онлайн "Альмарион. Тропа памяти [Litres]" автора Ходаницкий Евгений Сергеевич - RuLit

– Чего надо? – заорал он, перекрикивая грохот колес.

– Не очень вежливо, – покачал головой магистр и продемонстрировал руку с печаткой. После чего удостоился поклона и извинений в виде невнятного бурчания.

Хотя мне казалось, что статус мага, да еще и то, что он Рука Короля, пусть и временный, заставит Вэйса отреагировать жестко, но, вопреки всему, магистр отнесся к хаму довольно спокойно. Ситуацию разрядил кучер, оказавшийся человеком более позитивным, чем его спутник.

– А мы, ваше магичество, из Даэрских земель едем, – заорал он в нашу сторону, прямо в ухо охраннику. – В ишрантарские академии, стало быть, детишек, везем. На этот, как его… на вступление.

Охранник шепотом выругался, спрыгнул на землю и, пропустив карету вперед, залез на запятки, откуда с нескрываемым подозрением продолжил сверлить нас недоверчивым взглядом.

Пока кучер делился с Вэйсом последними новостями, я осматривал чудо инженерной мысли, которое на Земле можно было встретить разве что в кино или в виде аттракциона.

Тянули это безобразие четыре пегие лошадки с зашоренными мордами. Крепкая конструкция, без какого-либо намека на изящество, поскрипывала при каждом перекосе и нещадно долбила деревянными ободами колес плоские камни, покрывающие тракт. Судя по раскачиванию и тряске, можно было предположить, что если внутри не стоят мягкие диваны с ремнями безопасности, то удовольствие от подобного способа транспортировки можно назвать откровенно сомнительным. Рассмотрев, весьма условно выполняющие свои функции, примитивные деревянные рессоры, усиленные полосками металла, я удовлетворил свой интерес.

Отводя взгляд в сторону, я успел заметить, как качнулись плотные занавески, скрывая того, кто, похоже, совсем недавно меня разглядывал изнутри. Взгляд недовольного злобного мужика, являющегося, скорее всего, охранником, я при этом проигнорировал. Тронув коленями бока лошади, догнал мага, все так же продолжающего неспешную беседу с кучером, и прислушался, надеясь узнать для себя что-то новое.

– …Так вот, его милость Ирг Вааласский их в столицу и отправил, подальше от неприятностей. Шутка ли, ажно с двух рудников побегли клейменые, – ловерительным тоном делился информацией старик.

– А не маловато охраны? – с сомнением покосился на зевающего защитника маг. – Ковен к пятке прижали, это оно, конечно, так и есть, но обычных разбойников сейчас может объявиться немало. Пока егеря, гвардия и стражи в городах и поселках делами заняты, дороги почти не охраняются.

– Так-то оно так, – покивал головой кучер – Токмо господин наместник нашего Гоха снарядил амулетами всяческими. Так шо, голыми руками нас не взять. Да и вы, ваше магичество, навроде как в спутниках у нас. Или торопитесь шибко?

– Не особо, – улыбнулся вежливой непосредственности старика Вэйс. – Мои дела пока что терпят. Так или иначе, мы планировали остановиться в «Лазурной птице» на ночлег. А уж завтра к полудню прибыть в столицу.

– Хорошо в тамошнем трактире кормят! – довольно зажмурившись, причмокнул кучер. – Хоть и дорого, но хорошо!

– Лучший трактир за пределами Мезгорда, – пояснил мне учитель. – Основал его еще при прадеде нашего короля один эльф. Не скажу, какого народа, не интересовался никогда. В его заведении все весьма недешево, по сравнению с иными трактирами, но оно того стоит. И кухня отличная, и чисто, как в лучших гостиных дворах. Тебе понравится.

Я вспомнил нашу последнюю ночевку в доме старосты какой-то деревушки, название которой даже не удосужился запомнить. Мне там довелось переночевать на одном из почетнейших и удобнейших мест в доме – сундуке. Приятного было мало. Так что любое место, где есть обычная кровать, несомненно, просто обязано мне понравиться. А еще я, кажется, слишком изнежился у Трана на постое. С Анхором сколько прожил, и ночевка на лавке нисколько не напрягала, а теперь…

Воспоминания о названом отце как-то незаметно настроили меня на минорный лад. Прошло не так уж и много времени, а такое ощущение, что десятки лет минули.

– Внимание! – вполголоса произнес магистр. – Да не верти головой. Сзади всадники. Торопятся. Просто не расслабляйся.

– Может, гонцы? – слегка привстал на козлах старик.

– Вряд ли, – покачал головой нахмурившийся Вэйс. – Гонцы в группы по пять человек не собираются и артефактами за двести шагов не фонят.

Охранник уселся на запятках, опустив левую ногу так, что изредка стал чиркать по земле каблуком сапога, и, перехватив удобней только что взведенный арбалет, принял расслабленный вид.

Тем временем пятеро всадников, совсем недавно мчавших во весь опор, почти догнав нас, сбавили темп и начали переглядываться. Было еще довольно далеко, но по их движениям и жестикуляции стало вполне очевидно, что они переговариваются. Потратив на разговор около минуты, они вновь взяли высокий темп. Прижавшись к краю дороги, обогнали нашу процессию и умчались дальше. Только когда всадники значительно удалились, я понял, что мои руки судорожно сжимают поводья, а на краю сознания уже крутится готовый рисунок узора Баклера[1].

вернуться

Баклер – защитное заклинание (см. книгу первую).

www.rulit.me

Читать книгу Альмарион. Тропа памяти Евгения Ходаницкого : онлайн чтение

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

От конюшни, нам навстречу, вышел пожилой мужчина с обширной лысиной, обрамленной торчащими во все стороны жесткими волосами. Мы спешились сразу за воротами, и я вздрогнул, когда заметил краем глаза, как они, не издав ни звука, сомкнулись у нас за спинами. В принципе, удобно, но первое впечатление почему-то жутковатое. Близоруко щурясь, слуга низко поклонился, сделав это так, что было непонятно, то ли он магистру кланяется, то ли нам обоим, тем самым избежав вопроса о моем статусе.

По дороге к входной двери в дом я, удовлетворяя свое любопытство, вертел головой. В процессе, от моего взгляда не укрылось то, что весь парк, со всеми высокими каменными клумбами на ножках и изящными магическими фонарями, был пронизан сложной сетью каких-то заклинаний. Я бы не удивился, если бы на поверку оказалось, что это охранная система. Скорее всего, так оно и есть. И, вероятно, одной сигнализацией тут дело не обошлось. Некоторые рисунки выглядели довольно опасно и просто лучились энергией огня. Заберись сюда нежеланный и нежданный посетитель, и, в прямом смысле, жаркая встреча ему будет гарантирована. Вот только вопрос возникает: а Вэйс не боится, что тут все сгорит к чертовой бабушке, или где-то припрятаны еще и противопожарные плетения?

Входная дверь распахнулась, но причиной этому послужила не работа очередного бытового артефакта. Встречать нас вышли оба ученика магистра. Махрал фыркнул при виде меня, но свое мнение предпочел оставить при себе. Здоровяк, напротив, широко улыбнулся и пробасил:

– Наконец-то добрались!

– Приветствую, учитель! – Почтительно склонился в поклоне человекоподобный кот.

Его зовут Эавир, если я правильно помню. А блондин – это Тайк. Старший и младший ученики. Вернее, старший и средний, младший теперь я.

– Вот мы и дома! – Повернулся ко мне Вэйс. – Касс проводит тебя в твою комнату. Располагайся. Надеюсь, тебя она устроит. Сахор, тот слуга, что встречал нас, принесет твои вещи чуть позже, когда расседлает лошадей. Но не переживай, у тебя там уже есть все необходимое. Приведешь себя в порядок и спускайся вниз, в обеденную. Думаю, не заблудишься. После перекуса отправимся решить несколько неотложных дел.

Я подавил желание сглотнуть, потому что было ясно, что под «делами» подразумевается Тайная канцелярия.

– И не забудь оставить оружие в комнате. В городе достаточно безопасно. А что-нибудь статусное мы подберем тебе позже.

– Статусное? – Нахмурился я, пытаясь сообразить, о чем идет речь.

– Совсем без оружия тебя будут принимать за простолюдина или слугу. – Вэйс строго глянул в сторону кошака, уже собравшегося что-то мне ляпнуть, и тот, проглотив готовую сорваться фразу, промолчал. – Рапира или фарас, думаю, сам выберешь.

Я припомнил, что не видел у Вэйса никакого холодного оружия, хотя, технически, он считается дворянином. Видимо, это правило касается далеко не всех.

– Я же не умею этими железками пользоваться, – пробормотал я, припоминая, чем вызвал очередное презрительное фырканье со стороны старшего ученика.

– Этот вопрос мы решим после. К тому же статусное оружие на то и статусное, что показывает твое положение в обществе. Им не обязательно пользоваться по прямому назначению.

– Если, конечно, не вляпаешься в дуэль, – хихикнул махрал.

– Позже владением клинком тебе поможет овладеть Эавир, – припечатал ученика Вэйс. На что тот неопределенно передернул плечами и окинул меня изучающим взглядом. – А сейчас – вперед. У нас не так много времени.

В дверях меня уже ожидал парень, чуть младше меня на вид, одетый в простую серо-голубую рубашку свободного покроя и черные штаны, заправленные в остроносые сапоги. Видимо, это и есть Касс. Ну что ж, пора ознакомиться с местом, в котором мне ближайшее время жить.

Кивнув и получив в ответ вежливый полупоклон, я пошел вперед.

* * *

Эйра еще раз проверила, все ли из необходимого она уложила в свою сумку. Засомневалась, что приготовила укрепляющие зелья в недостаточном количестве, но в итоге пришла к мнению, что уж если все обернется плохо, они ей уже не понадобятся. А если все пройдет как надо, то этого, пожалуй, чтобы привести себя в порядок, должно хватить. Затем настала очередь самого важного компонента.

В углу, на рабочем столе, среди творческого беспорядка, между ступками, склянками и различными инструментами приютилась маленькая медная подставка, исписанная непонятными символами, бывшими в ходу, наверное, еще в ту далекую эпоху, когда сами Древние ходили среди смертных. Это было ее сокровище. Единственная вещь из стен Школы магии, от которой Эйра не избавилась как от неприятного напоминания.

Сама подставка была целительнице сейчас без надобности. Ей был нужен лишь хрустальный накопитель, вложенный в кольцо трехногой конструкции. Он был так напитан магией, что даже обычные люди, случись они тут, могли бы увидеть его мерное свечение. Несмотря на то, что расчеты были верны, Эйру снова кольнули сомнения, хватит ли ей того, что подготовлено. Она перепроверяла их изо дня в день, опасаясь ошибиться, потому что ошибка будет стоить слишком дорого. А на следующий день сомневалась снова.

Довольно! – одернула себя магесса. Такими темпами она так и продолжит влачить жалкое существование. Пора уже взять себя в руки и сделать решительный шаг вперед!

Переделанная структура ритуального заклинания в магическом мире вещь не очень редкая. Но, так или иначе, небольшие сомнения все же оставались. По большей части, они касались количества энергии, требующейся для активации ритуала. В остальном целительница, положившись на свой опыт, считала, что все будет в пределах нормы.

Проверив, не забыла ли она зачарованные чехлы со стихийными камнями, магесса мысленно вознесла молитву всем богам, в надежде, что хоть один из них ее услышит, и двинулась в путь.

Эйру не особо тревожила вероятность ее гибели. Больше всего страшило то, что последует вслед за ней. Без привязки купол-страж Земель Прорыва пойдет вразнос и попросту рухнет. А это значит, что будет высока вероятность какого-нибудь очередного магического мора и возможны регулярные набеги искореженных магией животных. Для нее, как мага, который изначально избрал путь спасения чужих жизней, это было бы предательством самой своей сути. К тому же подобное развитие событий сделало бы ее жертву, в виде трех десятков лет мучения от потерянной силы и жесткой привязки к сравнительно небольшой территории, просто бессмысленной.

Сколь-нибудь критическому риску она себя не подвергала. Магесса уже давно заметила несколько схожих особенностей в ряде ритуальных заклинаний, связанных с постоянной подпиткой от внешнего источника. Если они работают, то и ее не столь уж и сложная схема сделает манящую свободу и чувство полноценного контроля над собственными силами реальностью. К тому же она не использовала в рисунке ни единого глифа. Лишь голые элементы и пара управляющих контуров, что свело к нулю шансы на ошибку. Так что уверенность в правильности ритуала у нее была крепкой.

Знакомый поворот. Магесса сошла на поросшую редкой травой тропинку и вскоре уже стояла возле Тихой Заводи. В том самом месте, где она случайно вызвала аномальную самоинициацию Криса, что осознала лишь много позже. В те дни она раз за разом исследовала эфирный фон в попытках объяснить произошедшее чудо, но все было тщетно. Фон читался четко – активность магической печати, всплеск инициации и никаких намеков на остальное. Но понять, каким образом в этом месте образовался молодой Источник, оказалось невозможно.

Исключительная, невероятная редкость. Неистощимый выход потока магической энергии универсального спектра, который не только ускоряет зарядку всех находящихся недалеко от зоны его действия накопителей, но и, в теории, может быть использован любым магом напрямую без каких-либо серьезных последствий для здоровья, физического, душевного или магического. Из известных Источников Эйра с уверенностью могла назвать только два. Один остался в Чатране, на втором отстроен Ашем-Ран-Илл. Конечно, были и другие, не могли не быть, но о них магессе ничего известно не было. И тут такое чудо! Рождение новой, молодой, но уже стабильной аномалии. Рождение шанса на то, чтобы вернуть себе свою жизнь и право ей распоряжаться.

Эйра понимала, что поступает эгоистично. Что Источник можно применять для многих полезных нужд, в течение сотен и даже тысяч лет, в то время как ее ритуал сделает его бесполезным для любой попытки зачерпнуть из него магическую энергию. Но она также прекрасно понимала и то, что близость ненавистной Школы магии сделает новорожденный Источник ее, Школы, собственностью, едва о нем станет известно. Почему еще не стал? Вероятно, если судить по остаточным следам, навеки выжженным на магическом плане этого места, при ритуале искажение не пошло далеко. В первые же мгновения оно, завернувшись в кокон и свернувшись вокруг поляны, полностью погасило собственный мощный всплеск. Отголоски, вырвавшиеся за пределы активной зоны ритуала, были столь слабы, что не смогли покрыть большое расстояние, а тем более добраться до границ Мажьей долины. Правда, зоны охвата хватило, чтобы эти колебания ощутил Сандр, будь он трижды проклят, но тут уж поделать ничего нельзя.

Конечно, если оставить все как есть, то пройдет пара лет и маги Ашем-Ран-Илл начнут интересоваться возросшим уровнем насыщенности естественного магического фона. Но, если у нее все получится, как задумано, для них к тому моменту будет уже поздно.

Все Источники по своим функциям очень похожи на магический резерв обычного мага. Неистощимый резерв. И если подходить к взаимодействию с Источником как к работе магов в цепи для создания энергоемких заклинаний, то вполне допустимо, что на него можно перекинуть поводок, стабилизирующий массив сложного готового плетения. Исходя из этого предположения, Эйра доработала несложный ритуал, с помощью которого можно было менять привязку родовых и просто именных артефактов, сбрасывая их поводки на новых владельцев. Только в качестве нового владельца этого «счастья» целительница определила прорывающийся из иного пласта реальности поток энергии.

Когда Элера уже почти скрылась за кромкой дальних холмов, Эйра закончила кропотливо раскладывать Стихийные Камни в противостоящие точки. Ее поводок держался на пяти основных стихиях – Жизнь, Огонь, Вода, Воздух и Земля. Соответствующие Камни образовали вершины пятилучевой звезды. Наметив дорожками красноватого кварцевого песка двухмерную карту каналов ритуального плетения, целительница принялась выплетать управляющий контур и, черпая из накопителя, напитывать его участки, готовя к будущей активации.

Тут-то и выяснилось, что не зря были сомнения, что хватит запасенной энергии. Накопитель исчерпал себя и угас, когда оставалось проложить несколько основных каналов. Однако помимо этого было нужно еще и активировать конструкцию, что требовало малопрогнозируемое и довольно внушительное количество Силы. А вот ее-то как раз уже почти не осталось.

Будь у Эйры возможность, она бы подключилась напрямую к близкому и манящему истоку Силы, но нельзя. Условия ритуала не позволяют. Завершив рисунок, черпая из своего бедного резерва, магесса тяжело опустилась на землю.

Ноги дрожали. Пальцы рук подергивались в судороге. Это были первые признаки близящегося магического истощения, грозящего болезненным откатом. Рисунок, однако, получился стабильный. Но не вечный. Впрочем, при хорошем раскладе полтора колокола у нее на неглубокую медитацию есть. При плохом исходе – полтора-два оборота, но тоже терпимо. В любом случае, восстановиться до нужного момента она успеет.

Когда Эйра открыла глаза, выяснилось, что прошло не так уж много времени. Полудрема медитации, под напором ощущения наполненности доступной целительнице части резерва, распалась, сигнализируя о том, что ритуал можно продолжать. Похоже, она недооценила мощность выброса энергии Источника. Насыщенность окружающего пространства Силой позволила восстановиться быстрее ожидаемого.

Сестры еще не заняли свое место на небе, а звезды не давали достаточно света, так что целительнице пришлось ориентироваться в пространстве только с помощью магического зрения, да и то едва, из-за засвеченности излучаемой Источником Силы. О том, что ей может понадобиться обыкновенная лампа, она как-то совершенно не подумала. Теперь же придется мучиться.

Целительница с радостью провела бы ритуал и при свете дня, но неоднократно встречавшиеся в записях ритуалистов упоминания о том, что дневное светило может внести нежелательные помехи в сотворенную магическую структуру, заставили ее быть осторожной. Информация неподтвержденная, но повышать уровень возможного риска она побоялась. С трудом сориентировавшись в пространстве и наконец-то заняв необходимое место на рисунке, Эйра замерла, готовясь к финальному аккорду. Сейчас все начнется.

Нервно сжав зубы в ожидании активации рисунка, она начала лить Силу тонкой струйкой, медленно и неотвратимо опустошающей ее ограниченный запас. Узор наливался светом, уже заметно выделяясь над окружающим фоном, но активация все не происходила.

Осталось две трети резерва. Каналы ритуала, идущие от Стихийных Камней, развернулись, и Источник стал ощущаться как единый поток, вокруг которого опустились лепестки призванных младших. Когда осталась всего четверть запаса, вернулась противная дрожь. Но Эйра, закусив губу в ожидании скорой болезненной пульсации, упорно выжимала в магическую схему оставшиеся крохи энергии. Другого шанса у нее может и не быть, и отступать она не собиралась. Она в равной степени была готова как к долгожданной свободе, так и к смерти…

* * *

За окном рабочего кабинета мага творилось что-то невообразимое. Невидимый и неосязаемый купол над далеким Чатраном, достигающий своей вершиной самого края неба, сверкал волнами переходящих друг в друга цветов и сокращался в конвульсиях.

Лурин задавил душивший его изнутри страх и заставил себя отвести взгляд от этого циклопического зрелища. Что бы не происходило с куполом, вся информация, транслирующаяся с внешних маячков, говорила о том, что в магическом фоне защитного полотна изменений нет ни на гран. Но назвать ситуацию штатной, совершенно точно, было никак нельзя.

После того как со стороны Высоких Холмов пронзил небо и ушел к звездам ровный, слепящий своей белизной, столб света, должно быть, даже самый слабый алхимик Ашен-Ран-Илл ощутил мощь творящегося вдали буйства стихий. Мерцание купола и это мощное свечение явно были как-то связаны, но, прежде всего, ректор сложил иные факты, по которым выходило одно – это дело рук Эйры.

Не простила того, что ее ученица совсем недавно ушла в его Школу? Глупости! Она никогда не была столь мелочной. Не выдержала груза, давящего на плечи все эти годы? Тоже маловероятно. Какие бы муки ни приносила магессе связь с куполом, она никогда бы не пошла на умышленное подвергание опасности жителей всех ближайших стран. Месть за предательство, через которое он подарил всем окрестным странам покой и оградил их от ужасов Земли Прорыва, принеся в жертву ее способности? Возможно. Но тогда почему она так долго ждала? Было что-то, чего он не знал. То, что позволило бы сложить головоломку. Но пока что это знание было недоступно, а без него общая картина складываться отказывалась.

В текущий момент, по его приказу и в очередной раз минуя одобрение Совета, три оперативные группы магов готовились к телепортации в точку событий. И оставалась надежда, что это даст хоть какие-то ответы. Лурин закрыл глаза и на мгновение погрузился в транс, беря под контроль свои эмоции.

Купол – проблема? Пока что нет. Несмотря на странное состояние контуров плетения, он стабилен, в противном случае, вся Мажья долина уже ощутила бы на себе эффект его схлопывания. Сейчас его тревоги ни на что не влияют, а значит, нужно выбросить все лишнее из головы и сосредоточиться на других делах. В частности, на тех, от которых он отвлекся совсем недавно.

Лурин н’Кор вернулся к столу и бездумно переложил с места на место доставленный торговцами с далекого запада, переписанный в неизвестной библиотеке, пергаментный свиток. Описываемые в нем древние методы, что применялись в ритуальной магии, были довольно интересны, и, что важно, Лурин был с ними ранее незнаком. Рядом со свитком легла раскрытая книга с частично исписанными страницами, в которую ректор неспешно переносил только что почерпнутые теоретические знания – очередной личный конспект с рядом собственных замечаний. Несколько простых действий позволили ему очистить голову от ненужных переживаний. Сейчас надо побеседовать с посетителем, а разобраться с этим проклятым куполом можно будет и после.

Лурин поднял голову и посмотрел в дальний угол кабинета, не охваченный разгоняющими вечерний сумрак светильниками. Там, среди колыхнувшихся теней, терпеливо ожидал продолжения разговора поздний посетитель.

– Прости, Бродяга. Сам видишь, что творится, – извинился перед гостем маг, завершая наведение порядка на столе. – На чем нас прервали?

– На тхом ш-што, с выс-сокой вероятнос-стью, этхо он, – прошелестел тихий голос, и в тени качнулось нечто, напоминающее очертаниями наглухо закутанную в темный плащ фигуру.

– Давай подробней… – подобрался ректор в предчувствии идущей в руки важной информации.

– З-здесь, – прошептал гость, и, повинуясь его движению, обернутый в темные эфирные щупальца, на стол Лурина скользнул папирусный свиток.

Едва отчет упал на столешницу, полуматериальные творения Бродяги растаяли в воздухе, словно их и не было.

Манипуляция тенями хоть и значительно ограничивала Бесцветного в перемещениях в пространстве, зато давала ему почти бесконечные возможности там, где царили сумерки или игра света образовывала тень.

Лурин подхватил свиток и, нетерпеливо развернув, принялся читать. Через какое-то время на его лице расцвела довольная улыбка. Он был рад, что не ошибся в этом молодом человеке. Все говорило в пользу того, что юный маг именно то, чего не хватало Ашем-Ран-Илл и ему лично.

Сложности в виде того, что цель пребывала на территории Мезгорда и наверняка под опекой Тайной канцелярии и прочих заинтересованных лиц, а в этом Лурин н’Кор не сомневался, ректора не пугали. Ну, не могли службы королевства просто пройти мимо этого мальчика, который за малым не кричал на каждом углу о своей исключительности. Однако, если все сложится так, как он планирует, то к лету Крис, несмотря ни на что, уже будет в этих стенах.

– Забавно! – пробормотал ректор, возвращаясь к одному из абзацев и вчитываясь в него повнимательней. – Надо же, успешно держался против одного из магов Ковена. Интересно, кто же тот маг, что его так долго скрывал и обучал?

Что ж, если действовать достаточно осторожно, Криса можно переманить на свою сторону. Как минимум, попытаться это сделать. Козыри уже были у ректора на руках, осталось их только правильно разыграть. Лурин н’Кор понимал, что просто обязан заполучить мальчишку. Ведь от этого парня может зависеть столь многое. Он может стать тем самым шансом, который вернет нормальную жизнь тем, кто уже забыл, что значит быть человеком.

Лурин отложил свиток и начал задумчиво выстукивать пальцем рваный ритм ударов по обложке старого фолианта, лежащего под рукой. Все же Сандра надо как-то наградить. Найти то, что искали многие годы, пусть и случайно… На это не только удача требуется, но и особое чутье.

Лурин скривился, когда в оконном стекле отразилась очередная, особенно яркая, вспышка купола, и тяжело вздохнул.

– Спасибо, ты очень помог. Можешь идти. – Кивком отпустил Бесцветного. Тень всколыхнулась, словно вода, и ощущение присутствия пропало. Ректор остался один. Хлопнул себя по коленям, резко встал и, подойдя к окну, окинул взглядом буйство заклинания. В отношении Криса настало время задействовать подготовленные заранее ресурсы. Но сначала следует разобраться с этой проклятой проблемой.

– Сандр! – громко позвал Лурин, предварительно сняв полог тишины с кабинета.

Створка двери приоткрылась, и полуэльф застыл в проходе в глубоком поклоне.

– Отправляй оперативников, – скомандовал ректор, поглаживая ладонью небольшой стеклянный цилиндр, в который был вплавлен гладкий зеленый камешек, обработанный до формы идеального шара. – Эфирные возмущения в пределах нормы. Помех для порталов не будет. Идешь с ними за старшего. Заодно посмотрю, как справляешься.

Сандр, кажется, так и не разогнувшись, исчез за тихо закрывшейся дверью.

Ректор потер лицо ладонями, собираясь с мыслями. Дел было невпроворот, а проблемы нанизывались одна на другую, усложняя и так непростую ситуацию. Впрочем, не впервой…

* * *

Светопреставление, произошедшее вскоре после заката почти у самой реки, для жителей Высоких Холмов стало большим переполохом. После того как в небе заветвились изумрудные ленты, похожие на легендарных божественных Змеев-посланников, народ припомнил имена всех богов. А когда за холмами в хаотичном порядке изогнули спины разноцветные молнии, берущие свое начало где-то на земле и в нее же уходящие, почти все дружно попрятались под лавки и в погреба. Мало кому довелось увидеть, как среди ярких разноцветных вспышек, пронзая облака и уходя в бесконечность, ударил белый луч.

Больше всего пугало то, что в ночном воздухе не раздавалось ни единого звука. Было так тихо, что если бы люди не слышали своего испуганного дыхания, а в ушах у них не отдавался захлебывающийся стук сердца, они бы решили, что оглохли.

А потом все закончилось.

Всего несколько часов спустя после этого происшествия в Высокие Холмы явились маги из Ашем-Ран-Илл. Они, размахивая непонятными предметами, расспрашивали растерянных и напуганных жителей, а потом в том месте, которое местные называли Тихой Заводью, долго бродили вокруг выжженной в земле воронки. Занимаясь своими непонятными простым людям делами, маги старались не смотреть на страшное, еще горячее, пятно, от которого исходило магическое возмущение невероятной силы. Там, на спекшейся от жара земле, темнел горелый отпечаток в форме человеческого тела, раскинувшего руки. Фрагменты одежды, каким-то чудом избежавшие мгновенного сгорания, были намертво вплавлены в грунт, а вокруг дымилась почерневшая земля. Белесый, почти невесомый пепел поднимался в воздух от любого, самого легкого движения воздуха и, лениво кружась, обтекал суетящихся исследователей. А далеко на севере все так же монолитно стоял защитный купол Земли Прорыва. Он все же сменил своего хозяина…

* * *

Встреча с местными безопасниками состоялась в небольшом домике светло-зеленого цвета, выходящего окнами на внушительную площадь, в комнате на втором этаже. Вид из окна был симпатичным – фонтаны и живописные скульптурные композиции, но долго им наслаждаться мне не позволили, плотно закрыв проем темными шторами.

– Назовите свое полное имя, – со скучающим видом потребовал лысый дознаватель.

Весь его вид просто кричал о том, что он выполняет нудную формальность и ничего более. Однако я не обольщался на этот счет. Моя способность видеть плетения однозначно говорила о том, что в данный момент все пространство вокруг просвечивается заклинаниями. Их вязи, сменяя друг друга, разворачивались сквозь стены и осторожно касались меня, с ведомыми лишь их создателям целями.

Изнутри поднялось знакомое холодное спокойствие. Разговор – это ширма. Основные данные Тайная канцелярия получит из того, что будет считано с меня с помощью магии. Хотя вряд ли у них что-то выйдет. Для всех я по-прежнему буду аномалией с абсолютно отсутствующими способностями к оперированию Силой. Да и попытки определить, насколько я честен, тоже много не дадут, ведь откровенно врать я не собираюсь.

Сосредоточившись, я, на всякий случай, проверил крепость своей ментальной защиты, лишающей все внешние попытки влияния на мой разум каких-либо шансов, и лишь после этого принялся отвечать на задаваемые вопросы.

– Крис.

– Я просил полное, – нахмурился дознаватель.

– Ответ прежний. Меня зовут Крис. – Я не лукавил. С той же степенью уверенности я бы мог утверждать, что меня зовут Дан, или Данислав. Но, кроме как Крисом, меня в этом мире еще никак не называли. Фамилий я еще себе тут не заимел, так что Крис и есть мое самое что ни на есть полное имя.

– Цель прибытия в Мезгорд?

– Эм-м, на учебу, по приглашению своего учителя? – неуверенно ответил я полувопросом.

– Точнее! – потребовал эсбэшник.

– Меня взял себе в обучение магистр Вэйс н’Ианар. Живет он в Мезгорде. Я приехал сюда вместе с ним, чтобы учиться. Точнее уже не скажешь… – пожал я плечами.

– Вы маг? – сразу же последовал очередной вопрос.

– Способностями обладаю, – спокойно кивнул я.

– А почему ни одна проверка не смогла выявить вашу принадлежность к магам? – напрягся дознаватель.

– Понятия не имею! Я всего лишь ученик. Все немногое, что я знаю о магии и заклинаниях, узнал в основном из книг и от моего предыдущего учителя. Но систематическими эти знания назвать сложно. Как я могу что-то объяснить, если даже вы не понимаете, почему это происходит? – выговорившись, я вздохнул и в очередной раз попробовал устроиться на кривом и жестком сиденье. Право же, стоять было бы более комфортно.

– Расскажите подробней, кто вас учил магии? – ровным тоном продолжил мой допрос лысый.

– Моего бывшего учителя зовут Вереск.

– Вереск, это имя? – приподнял бровь дознаватель. – Больше похоже на прозвище.

– Мне он представился именно так. Других его имен, если таковые имеются, я не знаю. – Развел я руками.

Дознаватель вскочил со своего деревянного кресла и суетливо забегал из угла в угол, о чем-то напряженно размышляя. Внезапно, скрипнув подошвой по полу, он развернулся ко мне, упер в меня указательный палец и выдал фразу, которую в допросной я ожидал услышать меньше всего. По крайней мере, в такой открытой форме.

– Вы замышляете какое-либо зло по отношению к королевству Ишрантар или к королю Ардэну Третьему?

Чуть хрипловатый голос, на выдохе, немного театрально, брошенный искоса взгляд, говорящий «я все про тебя знаю, только соври мне, и ты будешь уже ничего не в силах изменить».

– Нет, – спокойно качнул я головой. Что мне до Ишрантара и его короля? Я вообще тут проездом.

– Вы когда-нибудь участвовали в заговорах?.. – нахмурился дядька.

Ага! Каждую вторую пятницу! Что за идиотские вопросы?!

– Нет.

В таком темпе он помучил меня еще немного и внезапно выскочил за дверь. Но в одиночестве я просидел недолго. На смену тому дознавателю пришел новый. Весьма похожий на головореза со стажем. Суровый, высокий, с обветренной кожей и рваным шрамом, вздергивающим правый уголок верхней губы вверх в дикой усмешке.

Он с трудом втиснулся в жесткое кресло и, поймав мой взгляд, принялся задавать те же самые вопросы. Только в этот раз времени на раздумья мне не давали. Они сыпались в совершенно нелогичной последовательности. Периодически здоровяк сбивал меня с толку, интересуясь моим любимым цветом или спрашивая, какое я предпочитаю время года, а следом требовал рассказать что-нибудь из моего прошлого.

Спустя какое-то время я ощутил, как моей защиты коснулось холодное щупальце чужого вторжения. Похоже, в ход пошла тяжелая артиллерия. Не иначе, канцелярия использовала мага, специализирующегося на Сфере Разума? Что ж, посмотрим, как он справится с моей «стеной».

Естественно, я не подал виду, что что-то почувствовал, и продолжил отвечать в том же темпе. Лишь на короткое мгновение, на всякий случай, дотронулся до своей ментальной защиты, чтобы убедиться в ее нерушимости. Я, конечно, сомневался, что мне начнут лезть в голову, невзирая ни на какие преграды, но чем черт не шутит.

Под постоянным ментальным давлением меня промурыжили часа три. Во рту пересохло, но все мои просьбы дать попить новый дознаватель благополучно игнорировал. И с каждым новым вопросом росло неприятное ощущение, будто что-то скребется о кости черепа, а вместе с этим и мое раздражение. А вскоре вернулась и знакомая головная боль. С этого момента допрос вообще превратился в какую-то пытку. Однако ни мой несчастный вид, ни холодная испарина и явно болезненный вид на дознавателя никак не повлияли. Он неторопливо долбил мой мозг вопросами, на которые, под конец этого мероприятия, я отвечал уже только краткими «да», «нет» и «не знаю».

Внезапно голову кольнуло, и перед глазами заплясали темные круги. В тот же миг здоровяк отшатнулся от меня, как от чумного и чуть ли не бегом выскочил из комнаты. Пока я ждал, что же будет дальше, боль постепенно прошла. Осталось только порадоваться тому, что перспектива очередного приступа жестокой мигрени успешно миновала.

Подождав какое-то время и поняв, что воды мне никто принести не собирается, я закинул в рот медную монетку, из того запаса, что на всякий случай всегда хранится в поясном кармашке. Так я попытался хоть как-то приглушить чувство жажды.

Когда спустя полчаса дверь наконец-то открылась и на пороге возник Вэйс, я даже не сразу сообразил, что на данном этапе процедуры, связанные с моей пресловутой проверкой, остались позади.

– Ты идешь, или тебе тут понравилось? – ухмыльнулся учитель.

Мне же было не до смеха. Я всерьез был озадачен вопросом, как отреагируют люди, если я начну хлебать воду прямо из ближайшего фонтана.

* * *

– Точно вам говорю, он жрец, господин граф, – упорно стоял на своем менталист, только что допрашивавший Криса.

– Так уж и точно? – нахмурившись, снизу-вверх, пристально смотрел на обычно спокойного сотрудника Парион. Видеть его в таком возбужденном состоянии было непривычно.

– Точнее некуда. – Вечная усмешка из-за шрама, уродующего правую щеку, скривилась, придавая ведущему дознавателю растерянный вид. – Я в отчете все в деталях опишу, но словами это не передать. Это будто ныряешь в ледяную воду, а со всех сторон на тебе сводятся неисчислимые пристальные взгляды. А потом тебя тянет в темноту, из которой веет такой мощью, что чувствуешь рядом с ней себя ничем. Если бы я контакт вовремя не разорвал, боюсь вырваться уже бы не смог. – Последнюю фразу дознаватель произнес таким тоном, что главу Тайной канцелярии и тихо сидящего в уголке Вэйса слегка передернуло.

– Ладно. Можешь идти, – сопроводив фразу легким взмахом руки, Парион тут же забыл о здоровяке и погрузился в раздумья. Едва дознаватель покинул комнату, как глава Тайной канцелярии положил ладонь на массивное навершие декоративного пресс-папье и активировал в кабинете дополнительный уровень защиты. Хрустнув замками, заблокировалась дверь. От стен потянуло холодком начавшего работать плетения.

– Может, он ошибается? – прозвучал неуверенный голос Вэйса.

– Ты себя-то слышишь? Ошибается… Дайрон не просто лучший, он единственный магистр Сферы Разума такой силы и умения, из всех мне известных. И ты это знаешь. – Покачал головой граф.

iknigi.net

Читать онлайн книгу «Альмарион. Первый шаг» — Страница 4

Когда Эйра сунула пузырек мне в руки и сказала «пей», меня начали одолевать сомнения. Точнее, они начали появляться у меня после того как я отколупнул восковую пробку и понюхал жидкость. Запах был тошнотворный.

— На вкус тоже неприятно, но терпимо. Тут такое дело, почему-то, чем сильнее состав по своему действию, тем гаже вкус. — Успокоила меня магесса и залпом проглотила содержимое своей чашки.

— А для чего это нужно? — Попробовал поинтересоваться я.

— Пей скорее! — Просто приказала Эйра, с трудом выдавив слова сквозь стиснутые зубы. По ней было видно, что ее зелье было тоже не слишком вкусным.

— Пью! — Решился я, раз уж сам подписался на это дело и одним махом отправил содержимое сосуда в рот, сразу глотая, чтобы не успеть почувствовать его вкус. Пару раз передернуло и пришлось подавить серию рвотных позывов, но я справился.

Состояние Эйры улучшалось прямо на глазах. Она потянулась, расправляя плечи, и потерла ладонями разглаживающуюся кожу на лице.

— Иди в центр и просто там стой. Я все сделаю сама. Только на линии не наступай, а то все испортишь! — Махнула рукой, поторапливая меня целительница.

Сказано — сделано! Линии слабо фосфоресцировали, четко прорисовываясь на земле, и я без какого-либо труда достиг центра ритуального рисунка, где замер в ожидании.

* * *

Сто раз Эйра прокляла тот день, когда поддалась на уговоры своих коллег и взяла на себя обузу, сожравшую почти все ее силы. Подготовка к «Ритуалу Познания» далась ей неожиданно тяжело, она уж и не чаяла, что справится. Эйра, ощущая как медленно возвращаются силы, наблюдала как Крис уверенно переступает через линии рисунка и останавливается в центре. Сначала этот парень просто был ее очередным пациентом, а затем он заинтересовал ее своей необычностью. Теперь же, спустя два года, он добавил еще несколько загадок к уже имеющимся и она, прикоснувшись к ним, уже не могла спать спокойно. Ей нужны были ответы. «Многие знания, многие горести», любил поговаривать ее бывший возлюбленный, и он был прав, но она ничего не могла с собой поделать. Всю свою жизнь она искала ответы. Так уж вышло, что это и стало ее жизнью.

Фигура Криса расслабилась, похоже что зелье начало действовать. Сначала его мышцы, а затем и воля ненадолго перестанут ему подчиняться. Это было необходимо для того, чтобы глубоко внедряющиеся контуры плетения не вызвали мышечных судорог и спокойно прошли сквозь его сознание, не встречая сопротивления, которое обычно бывает если человек напряжен и сосредоточен.

Когда она начала общаться с исцелившимся Крисом, у нее возникло обоснованное подозрение, что память вернулась к нему. Слишком сильно изменилось его поведение и манера речи, а то, как он вел себя за столом, говорило о том, что, как минимум, манеры для него не пустой звук, хотя в процессе обучения этому аспекту время уделялось чисто символически. Ну где, скажите, в этих глухих местах демонстрировать правила хорошего тона? Даже она уже довольно давно пренебрегала многими нюансами поведения, должного для ее официального статуса, а тут паренек, просто задумавшись, демонстрирует аккуратный прием пищи, ложку держит правильно, не сербает и, главное, делает все это спокойно, будто всю жизнь только так и поступал, хотя раньше ел как обычно принято в этих местах деревенскими жителями. Не по-свински, конечно, но изящества в поведении за столом раньше точно не показывал. Да еще и это диагностическое заклинание, будь оно неладно, на нем никак работать не хотело. Это могло говорить либо о том, что он или действительно не относится к основному перечню рас, на который рассчитаны возможности плетения, либо является измененным. Последний вариант мог бы объяснить и уникальную живучесть и потерю памяти. Говоря Крису о том, что он может не являться человеком, она скорее проверяла его, вдруг это так, и он выдаст себя поведением. Однако паренек искренне считает себя чистокровным человеком, уж ее кольцо-артефакт всегда без сбоев позволяло отличить правду от лжи. Но, опять же, с Крисом все не так как с другими, так что полной уверенности у нее не было. А уж то, что его аура, сколько она его знала, была постоянно на последней стадии полного распада, как обычно бывает у мертвых, вообще ни в какие рамки не укладывалось. И ведь этот факт никак на его существовании не отражался, что самое удивительное!

— Пора! — Скомандовала целительница самой себе, как только Крис мягко опустился на колени в полусонном состоянии и уткнулся подбородком себе в грудь. Она замкнула активирующий контур и ритуальная печать, заранее напитанная ее силой начала разворачиваться во множество плетений. Начитанные вместе с вливаемой магической энергией формулы срабатывали одна за другой. Линии печати засветились ярче.

Энергетический поводок, через который Эйра должна была получать всю информацию о парне, сделал первый уверенный, но малый по объему сброс данных:

«Раса объекта неизвестна. Пол мужской. Состояние энергетической оболочки…»

Поток информации внезапно иссяк, а секунду спустя поводок лопнул, ударив по нервам магессы болезненной отдачей и ворохом данных, от которых закружилась голова и накатила тошнота. Но это все мелочи, главное удержать полученные знания, запаковать их в подготовленное заранее плетение, хотя все, к сожалению, не поместится. Все это Эйра сделала рефлекторно, совершенно растерявшись от нетипичного поведения заклинания.

— Проклятье Огненной Бездны! Чтоб тебя… — Начала ругаться Эйра, но была вынуждена прервать это занятие, отступая подальше, так как рядом с печатью становилось в прямом смысле жарко. Позади послышалось встревоженное восклицание Амии — и было с чего тревожиться. Внешний контур печати пару раз вспыхнул ярким пламенем, а воздух на поляне уже дошел до той стадии, когда он начинает колебаться и визуально немного искажать окружающее пространство. — Доигралась! — Тоскливо констатировала целительница и обратила все свое внимание на продолжавшего стоять на коленях в центре буйства магии Криса. Однако он оказался в порядке, чему она, впрочем, была уже не удивлена.

Шепнув ключ развеявшегося в момент отката заклинания магического зрения, она застыла, неверяще всматриваясь в происходящее. Вся конструкция печати в бешеном темпе выкачивала из ближайших энергетических каналов магическую силу и вливала ее в мальчишку. Даже подготовленный опытный маг, увешанный полусотней пустых накопителей, в которые он мог бы сбрасывать излишки энергии, не продержался бы в такой ситуации и полминуты, а Крис только посапывал, витая в ведомых одному ему грезах. А затем она поняла, куда уходит такая прорва энергии, — огрызки ауры парня на глазах уплотнялись и обретали внешне знакомую форму ауры здорового человека. Но в том-то и было дело, что только внешне. В процессе восстановления тонкого тела, что ранее считалось в принципе невозможным, оно образовывало однослойную структуру. Когда заклинания исчерпали себя, печать погасла, а воздух почти мгновенно остыл. У Криса к этому моменту уже закончила формироваться плотная однородная ткань тонкого тела, по внешнему виду не отличимого от обычной ауры. Если бы целительница не знала, что вместо сложной структуры нормальной ауры, по определению состоящей из множества слоев и энергетических каналов, у него там нечто непонятное, спрессованное в один плотный покров, она бы этого даже предположить не смогла.

Всего несколько минут потребовалось, чтобы печать окончательно распалась и остатки ее энергии присоединились к ауре Криса. Сразу после этого жар, источаемый из контуров ритуального заклинания, сошел на нет, позволяя приблизиться к заваливающемуся на землю парню.

— О, боги! Крис! — Всхлипнула Амия и бросилась к другу, а вслед за ней, неторопливо направилась Эйра. Уж ей-то было видно, что с парнем все в порядке, даже лучше чем было раньше. Магесса была сильно задумчива после того что сейчас произошло. Это было выше ее понимания и уходило далеко за рамки доступных ей знаний. Пожалуй, она могла теперь с высокой долей вероятности утверждать, что Крис маг какого-нибудь ковена, занимавшегося магическими разработками непонятной направленности, который пострадал в результате эксперимента, но что-то не давало ей делать поспешных выводов относительно парня. Однако, этот мальчишка умеет удивлять и ей было интересно, что же еще за сюрпризы он преподнесет в будущем.

* * *

Из жара кузни, чумазый, но довольный, вынырнул Стин. Рабочий день сына кузнеца завершился и теперь, окунувшись в прохладу вечера он мечтал о том, как обмоется и после этого поужинает со строгим отцом и младшими сестрами за одним столом. А после отправится за покосившийся сарай во дворе, где у него припрятаны четыре крынки с самолично приготовленной брагой. Оставалось решить, кого пригласить в компанию и где скрыться от родительского взора. Отец категорично относился к выпивке, не признавая ее ни в каком случае кроме нескольких крупных праздников, да и то, Стин никогда не видел, чтобы тот употреблял что-то крепче слабого пива.

— Эй, Стин! — Окликнул его голос того, кто стоял самым последним в списке тех с кем подмастерье согласился бы выпить. Стин нахмурился, напустил на себя суровый вид уставшего трудового человека, за которым скрыл радость от предвкушения выпивки, и обернулся.

— Чего тебе, Рорк? Батя по делу послал? — Поинтересовался Стин у сына старосты, но тот задумчиво помотал головой, после чего покрутил головой, убедившись что рядом нет лишних ушей и облокотился на невысокий забор.

— Разговор есть. — Коротко бросил сын старосты. Такое поведение для него было необычно, но Стин, зная подлую натуру толстяка, не спешил.

— Это какие такие разговоры ты решил со мной разговаривать? У нас с тобой общих дел нет…

— Есть! — Перебил Стина Рорк и добавил голосом, в котором слышалась с трудом сдерживаемая ненависть. — Одно дело есть, и все сильно изменилось. — И сплюнул в дорожную пыль.

— Говори. — Стин быстро подошел к сыну старосты и приготовился его слушать.

— Батя сегодня рассказывал… Ошпаренный урод исцелился.

— Это как исцелился? — Не понял Стин. — Там его так обработало, что нового сделать проще, чем этого исправить. — Он хохотнул показавшейся ему удачной фразе.

— Не знаю я! — Зло процедил Рорк. — Говорю же, батя обмолвился, что Парс рассказывал, будто Крис исцелился. Амия и госпожа Эйра вокруг него теперь хороводы водят. Я ходил поглядеть тайком. У него лицо теперь справное.

— И?

— Что «и»? Сегодня идти надо! Она и раньше с ним возилась как с родным, а теперь, когда он с ровной рожей, не дай боги сложится у них чего. — Сын старосты понимал, что беря в подельники Стина сильно рискует, но желание обладать этой девушкой слишком глубоко поселилось в нем, чтобы что-то менять. — И еще… Не бить его надо. А того… совсем… — Последние слова Рорк произнес совсем тихо, сиплым шепотом, словно испугавшись своего собственного решения.

— Сдурел совсем!? — Змеем зашипел на него Стин.

— Никто не узнает. Если мы сами не расскажем. А мы не расскажем. — Упрямо мотнул головой толстяк. — Сделаем все так, будто случайно… в драке… и надо постараться так, чтобы было непонятно кто его… ну, того…

Стин не обладал изворотливостью ума сына старосты, но с выводами вынужден был согласиться, — Первая красавица Высоких Холмов, с очень высокой вероятностью, могла отдать себя в руки этого урода. Если бы можно было что-то иное сделать, чтобы воспрепятствовать этому, Стин даже не задумался бы над предложением Рорка. Но других вариантов он не видел, да и сын старосты никогда бы не пошел на такое, если бы был иной выход. Уж слишком он труслив.

— Что предлагаешь? — Перешел Стин к делу.

— В общем так… — Немного встрепенулся Рорк. — Пойдем через пару часов. Стемнеет уже изрядно. Я подкараулю его и скажу, что Амия его зовет, а вы в посадке у дороги на изгибе затаитесь…

— И что, думаешь он пойдет за тобой?

— Он простой как медяшка, сначала делает, потом думает. Да и от отца знаю, что хоть котелок у него и варит, но житейского опыта нету совсем. Не сработает так, обману иначе. Тут другое дело важно, — не попасться на глаза Анхору. Если нас кто увидит, считай все пропало.

— Дальше излагай! — Поторопил Стин толстяка.

— Да что излагать? Навалитесь из засады, попинаете все разом. Но тут ты должен будешь его… ну, это… камнем там… или кулаком… В общей свалке и не заметит никто. Ты, главное, как тюкнешь его сразу в сторону. Пусть они его еще попинают. Получится так, что они его толпой забили. Вина общая. Кто зажмурил его непонятно будет… Да и отец прикроет, если что…

— Дядька Орсик про это знает?! — Изумился Стин.

— Да тихо ты! Уже жалею, что с тобой связался. — Зло огрызнулся Рорк. — Знает, но если что сделает вид, что ни сном ни духом. Если все удастся, выгонит Анхора, под каким-нибудь предлогом. Тот ведь просто так это дело не оставит, уродец ему вроде замены сына. Все равно тот уже считай чуть ли не пять лет на отшибе живет и всех сторонится. Ежели суровое разбирательство будет, то на Нэйлина свалим, но это на крайний случай, ежели все совсем плохо обернется. Мол, видели что после его удара Крис как подкошенный рухнул и все дела.

— А госпожа Эйра? Ты о ней подумал, дубина!? Она ж магичка! А вдруг дознается что к чему?! — Зашипел, озираясь по сторонам, Стин.

— Да какая магичка, так, знает пару фокусов! Была б магичкой, травами бы не лечила. И хорош вокруг да около ходить, ты в деле?

— Не нравится мне, что ты моими руками его… хотя, ты прав. — Стин окинул презрительным взглядом фигуру сын старосты. — Ты не сдюжишь. Но при таких делах кровью перед богами клясться будем в верности, а то знаю я тебя, в спину толкнешь, а сам в кусты. — Рорк поморщился, но кивнул, соглашаясь с условием подмастерья.

Стин не стал тянуть и, вынув из поясного чехла маленький ножик, надрезал себе ладонь и протянул его Рорку через забор. Тот нехотя взял его и жмурясь от боли надрезал свою ладонь. Подмастерье кивнул Рорку, отдавая ему право первым поклясться перед высшими силами.

— Э-э, жизнью своей заверяю тебя, Авен, в том, что ни словом ни делом не замышляю в этом деле задуманном против приемного сына Анхора Криса, ничего плохого в сторону Стина, сына кузнеца Ворока. Прими в знак моего правдивого слова мою кровь. — Быстро оттарабанил сын старосты и зажмурился.

— Ладонь покажи. — Скомандовал Стин.

Рорк медленно разжал кулак и приоткрыв один глаз с интересом уставился на чистую не поврежденную порезом кожу. Он покрутил руку рассматривая со всех сторон.

— Ты гляди-ка, и не болит! — Пробормотал он себе под нос хмуро. Причин для радости было мало. Пусть Авен и принял клятву, что завоевало полное доверие Стина, но ведь клятвы надо придерживаться. Боги шутить не любят. Сказал, жизнью клянусь, нарушил слово, вынь да положь!

— Клянусь, что в нашем общем деле против приемного сына Анхора Криса, я не задумываю против своего партнера по имени Рорк, сына старосты Орсика, ничего нечестного. Жизнью своей заверяю в этом тебя, Авен в том. Прими в знак моего правдивого слова мою кровь. — Размеренно нашептал подмастерье и разомкнул кулак. Пореза и крови не было. Бог Клятв принял подношение и теперь они могут предать друг друга только ценой своей жизни. По спине Стина пробежал холодок. Он впервые клялся богу на крови и только сейчас осознал с насколько могущественными силами они с Рорком только что столкнулись. Упомянутая в клятве жизнь, легко покинет их тела в случае малейшего предательства. Так же легко и незаметно как зажили раны на ладонях…

Через час к деревенской окраине начали тихо и, по возможности, незаметно стягиваться парни, готовые почесать кулаки в почти честной драке. Какое-то время спустя Рорк смахнул холодную капельку пота со лба и скомандовал. — Выдвигаемся!

Стин, который раньше спорил с Рорком по каждому поводу и откровенно его ненавидел, спокойно подчинился и вместе со всеми двинулся в сторону выселок. Если это кого-то и удивило, то не сильно. От Стина слегка попахивало хмельным напитком и многие решили, что подмастерье просто не хочет портить себе настроение. Но только Стин знал, для чего он выпил и почему прячет дрожащие руки от чужих глаз.

Ушли они недалеко. За первым же поворотом, скрывающим крайние дома Высоких Холмов за жидкими зарослями молодых деревьев, посреди дороги стоял ребенок. Это был худощавый мальчик, на вид лет девяти. Его длинные, соломенного цвета, волосы были стянуты ярко-синей лентой, образуя неряшливый конский хвост. Глаза прятались за длинной челкой, а сгущающиеся сумерки не смогли спрятать ярких мелких веснушек щедрой россыпью покрывавших его бледные скулы. Мальчишка кутался в черный, явно с чужого плеча, потертый плащ длинной до самых пят и ковырялся в пыли дороги суковатой палкой.

— Ты кто такой, малец? И чего тут забыл один? Где мамка твоя? — Выдвинулся вперед Нэйлин с вопросами, но не сделал и пары шагов как словно наткнулся на стену из хрипловатого каркающего смеха. Сомнительно было, что так может смеяться ребенок, однако звук исходил именно от него. Стину он очень сильно напомнил скрежет инструмента по наковальне.

— Идиоты. И что мне с вами делать? — Блеснув яркими белками, сверкнули из-под челки глаза. И, почему-то никто из деревенских парней не посмел возмутиться и не кинулся вперед, чтобы дать затрещину грубому мальцу. Наоборот, чувствуя иррациональный страх, толпа подалась назад и только у Рорка и Стина ноги словно примерзли к земле, не позволяя сделать даже маленького шага.

Мальчишка с прищуром посмотрел на оказавшимися не по своей воле в первых рядах заговорщиков и покачал головой.

— Как мало вам, людям, нужно, чтобы пойти по кривой дорожке. Зависть, похоть, ненависть… глупость. Кто-то из вас в силах управлять этими чувствами и качествами, сопровождающими вас по жизни, а кем-то управляют они. Вам повезло! — Указал мальчик палкой в сторону толпы, но Стин и Рорк поняли, что указывает он именно на них. — Задумка ваша не исполнится, а значит, клятва теряет силу. Вы забудете все, но я сделаю так, что смутное чувство, предостерегающее от повторения подобной ошибки, будет преследовать вас обоих. Это на тот случай, если вы еще раз попадете в похожую ситуацию. И я даже скажу, зачем я это делаю! Я считаю, что у каждого должен быть второй шанс. Вы двое свой получили сейчас. — С этими словами мальчик завершил линию, замкнувшую начерченный в пыли узор.

Глаза всех деревенских парней разом потускнели. Необъяснимый страх оставил их, впрочем как и остальные чувства. Несколько мгновений спустя, парни направлялись на ближайшую полянку чтобы распить выигранную в споре брагу собственноручно изготовленную Стином. Сам подмастерье отправился за ней домой и только легкая тревога ворочалась у него на сердце, да недоумение, — как он умудрился проспорить!? На то, что из памяти Стина исчезло несколько часов его жизни, он просто не обращал внимания…

Стоящий в тени дерева у обочины дороги мальчик бросил взгляд на остатки затоптанного следами в пыли узора, затем повернулся в сторону реки, откуда сверкали видимые только ему одному ленты вязи ритуального заклинания и хмыкнул.

— Удачно все сложилось. Этот ритуал здорово облегчит мне задачу. — Пробормотал паренек и, несмотря на теплый вечер, закутавшись в плащ, отступил обратно в тень дерева. Через мгновение уже ничто не напоминало о его присутствии.

* * *

Сандр раздумывал над возникшей проблемой, и так и эдак, прикидывая возможные варианты ее решения. Но все они сводились к тому, что либо он поддерживает магическую подкову лошади, но едет по темноте, либо, освещая светляком дорогу, ведет лошадь за собой, либо рискнет и будет поддерживать оба заклинания, надеясь, что чувствительные артефакты-маячки не выкинут какую-нибудь неприятность. Например, сломаются и заставят его вернуться, чтобы получить выговор, а затем еще одну партию магических приборов и вновь отправиться в путь, чтобы завершить выполнение возложенной на него задачи.

Пока он размышлял, артефакты все решили за него, о чем полуэльфа известила вспышка активности их спящих контуров. Артефакты пробудились одновременно и довольно агрессивно начали распутывать и выбрасывать в пространство туго свернутую внутри них ленту заклинания. Всего мгновение потребовалось Сандру, чтобы погасить заклинание, имитирующее подкову, что заставило лошадь споткнуться. Растерянное животное прохромало еще несколько шагов, прежде чем остановилось, и укоризненно посмотрело на своего мучителя. Но, видимо, дело было не в этом заклинании. Маленькие артефакты, размещенные в ячейках кожаной сумки, начали издавать едва различимое басовитое гудение, словно это были не кусочки горного хрусталя, искусно оплетенные проволокой из электрума, а рассерженные шмели. Всего несколько секунд потребовалось маленьким паршивцам, чтобы изрядно нагреть сумку, начавшую распространять неприятный запах. А затем полуэльф, растерянно пытающийся определить, что же из его снаряжения дает магический фон, заставляющий маячки проявлять активность, почувствовал отголосок творящейся вдалеке магии. Видимо что-то в ней присутствовало, что являлось именно тем, на что было заточено действие артефактов. Легкое сканирование пространства пассивным заклинанием «Эхо» успело определить точное направление источника структурированной магической волны до того как все прекратилось. Артефакты успокоились, и только мерзкий запах подпаленной изнутри сумки напоминал об их недавней активности.

Сандр спешился и отвел лошадь к краю дороги, где накинул поводья на чахлый куст. Животное задумчиво проводило взглядом ненавистного всадника, копошащегося в сумках в поисках карты. Но трава, маленьким островком выбивающаяся из земли и сочные листья кустарника показались ей объектами более достойными ее внимания и она, потеряв к полуэльфу интерес, принялась флегматично истреблять растительность. Сандр тем временем нашел аккуратно упакованный в промасленную бумагу сверток и, вынув его из седельной сумы, отошел немного в сторону.

Светляк вспыхнул над его головой и полуэльф напряженно застыл, вслушиваясь в вечерние звуки, но маяки молчали, не обращая на слабенькое заклинание никакого внимания. Выждав минуту, Сандр развернул карту и, сориентировавшись на месте, прочертил ногтем приблизительную линию в ту сторону откуда шла недавняя аномальная магическая активность. Почему аномальная? Во-первых, сработали артефакты призванные реагировать на нестандартные, противоречивые или неизвестные магические структуры. Они, конечно, могли откликнуться и просто на творящиеся поблизости заклинания, но это было крайне маловероятно. Во-вторых, полуэльф еще никогда не чувствовал отголосков колебаний магического поля такой силы, а ведь та магия которую творили совсем недавно даже по малейшим прикидкам могла бы стоить не самому слабому магу обморока от перенапряжения. И это все в глуши, где сильному мастеру делать нечего по определению. Ну, разве что кроме него, с этим дурацким заданием. Ноготь уверенно уткнулся в деревню Высокие Холмы лежащую на территории Ольского Герцогства.

— От силы пара часов… — Пробормотал Сандр и задумчиво потеребил мочку заостренного кверху уха. Всего пара вздохов потребовалось полуэльфу, чтобы принять решение, выполнять задание дальше или отвлечься от него и выяснить, что стало источником этих мощных магических колебаний. Это был шанс набрать несколько баллов в глазах Ректора и хотя бы частично вернуть утраченные позиции. Еще две минуты ушло, чтобы собраться и, осторожно восстановив эффект заклинания-подковы, направить лошадь в сторону Высоких Холмов, прочь от куста с вкусными сладкими листьями.

Глава 5

Мне снились магические круги, испещренные странными символами, страшный голос, читающий заклинания на зубодробительном языке, и добрые феи в зеленых курточках весьма соблазнительно оттопыренных в районе груди. Затем выверты моего подсознания засунули в сон огромный каменный стол. В центре стола торчал бутафорский меч, уж не знаю, почему я понял, что он бутафорский, просто знал, как это бывает во сне. А вокруг меча плясал джигу седобородый волшебник Мерлин. Он придерживал руками высоко задранный подол своей расшитой серебряными звездами хламиды, высоко вскидывал острые коленки и радостно хихикал, когда задающие ему аплодисментами ритм рыцари круглого стола, поощряли танец полновесными золотыми монетками, запихивая их в полосатые носки танцора. Я поискал взглядом добрых фей, но их и след простыл. А когда обратил внимание на каменный стол, меня на его месте встретила пустота. В этот момент я ощутил, что сон закончился и мягко выпал в реальность.

Впрочем, реальность меня не сильно разочаровала, скорее наоборот. Я лежал на земле, а мой затылок покоился на коленях Амии, что было намного приятней, чем общение с феями. Небо подсвечивали мерцающие огоньки звезд и тусклый свет одной из лун. Прохладные пальчики девушки мягко массировали мне виски, и я бы предпочел поваляться так как можно дольше, но мое пробуждение не прошло незамеченным для целительницы.

— Очнулся? Хватит валяться! Поднимайся, только медленно и если голова закружится, сразу говори. Ничего не болит, не чешется, не колет или не зудит? Видишь нормально? — Завела Эйра старую шарманку. Я бы с радостью проигнорировал все ее приказы и вопросы, но Амия отдернула руки, прекратив массаж и я, поняв что продолжения не будет, начал нехотя подниматься.

У меня все было нормально, даже, я бы сказал, превосходно, только немного хотелось пить. Ничего не болело, да с чего бы болеть, хотя меня мучили некоторые сомнения по поводу произошедшего со мной во время ритуала, который я успешно продрых. Не иначе как хитрое зелье целительницы помогло мне отправиться в царство Морфея в тот момент, когда я был довольно сильно взбудоражен.

— А скажи-ка, Крис, что ты чувствуешь? — Спокойным ровным тоном поинтересовалась целительница.

— Это в каком смысле? — Я осторожно потянулся, сделал наклоны, приседания, покрутил шеей, но все было хорошо. — Пожалуй все тоже что и раньше! — Уверенно вынес я вердикт, но, понимая что такие вопросы неспроста, начал внимательно прислушиваться к внутренним ощущениям. Эйра смотрела на меня, буквально обшаривая взглядом по сантиметру, что довольно сильно раздражало. — А в чем, собственно, дело? Может, меня все же просветят насчет того, что со мной стряслось такого, из-за чего я получаю столь пристальное внимание с вашей стороны!? — Нервничая я выразился несколько официально, пытаясь подражать спокойному голосу Эйры скорее подсознательно, чем специально. В итоге фраза получилась довольно напыщенной. Как только я это осознал, то сразу принес извинения, но целительница уже просвечивала меня двумя своими голубыми рентгенами, которые лишь по ошибке являлись ее органами зрения.

— Не появилось желание рассказать, кто ты и откуда? — Поинтересовалась Эйра.

— С чего вы так решили, госпожа Эйра? — Изобразил я максимально убедительное удивление на лице.

— Просто ты заговорил почти как… — Целительница покрутила в воздухе рукой. — дворянин. — Я буквально физически ощутил взгляд Амии сверлящий меня.

— Эм, просто вырвалось. Само собой. — Спокойно я развеял их подозрения, даже не думая лгать. Ведь действительно вырвалось, и правда случайно. Да и какой из меня дворянин? — Но я бы хотел все же узнать, что стряслось.

— Значит никаких изменений ты не ощущаешь, память о твоей жизни до того как ты был найден Анхором, к тебе не вернулась и ничего особенного… ну, например, не видишь? — Снова навела тень на плетень Эйра.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

www.litlib.net

Читать онлайн книгу «Альмарион. Первый шаг» — Страница 3

Между собой Боги соперничали, но, судя по историям, которые тут имели хождение в виде притч, баек и сказок, соперничество было номинальным. Я бы сказал, что-то вроде «а чего бы сотворить такое, со скуки». Помимо Богов тут присутствовали еще и Асуры. Я так и не понял в полной мере, в чем их различие, так как они с Богами держались на равных. Я осмелился предположить, что Асуры это те же Боги, только с другой стороны медали. Этот вывод я сделал с того, что существовал Бог огня и Асур покровитель огня. Наверняка между их функциями, силой и прочим была какая-то разница, возможно в мелочах, но мне для полноты картины, к сожалению, не хватало информации. Асурам точно также как и Богам приносили жертвы, и их именами не менее эффективно скрепляли клятвы. И, если честно, в таком положении дел я усматривал некую странность и неестественность.

Бога Зла или некоей падшей высшей сущности, как таковой, повсеместно встречающейся как в религиозных течениях Земли, так и в большинстве фэнтези, которые я читал, тут не было. Его успешно заменяла не менее неприятная штука именуемая Хаосом, который вполне ощутимо влиял на мир, устраивая периодически нешуточные вторжения, если это можно так назвать. Просто внезапно происходило нечто, и часть мира начинала меняться, как правило не в лучшую сторону. Примером тому является Чатран, до условной границы которого от Высоких Холмов порядка двух недель пешего пути. Когда-то цветущее королевство, он подвергся атаке сил Хаоса и теперь уже около тридцати лет носит название «Земля Прорыва». Нельзя сказать, что все было уничтожено и погибло, хотя смерти тогда исчислялись, наверное, сотнями тысяч. Просто те земли стали другими, как и все что на них обитает. Часто мне встречались книги, в которых в фэнтезийном мире существовали всякие пустоши и храбрые фэнтезийные сталкеры ходили туда за древним магическим барахлом. Тут ходить было особо не за чем. Ну, разве что, если сможешь добраться до какого-нибудь поселка или города и помародерить на предмет золотишка, наверное. Да и дураков было не много, а те что были, быстро кончились. Точно знаю, что Земля Прорыва была накрыта магами неким куполом, который остановил распространение заразы, но Эйра никогда не рассказывала подробностей.

Вообще этот мир застрял где-то на рубеже позднего Средневековья и эпохи Возрождения, с поправкой на магию и сосуществование множества рас. По крайней мере, это выражалось в архитектуре, образе жизни, монархическом укладе и многих иных моментах. Государствами тут правят короли, князья, цари, пресветлые владыки и прочие личности, имеющие голову, чтобы носить венец и способные хотя бы какое-то время жить с этим сомнительным бонусом. Те, у кого есть армия, толпа магов на службе или иная дубинка, которой можно погрозить, берут на себя вассалитет над теми, кто не хочет или не может дать отпор. В принципе система стара как мир, — тот, кто сильнее, богаче, умнее или подлее, а то и все сразу, правит теми, кто лишен этих достойных, и не очень, качеств. Кругом только сюзерены и вассалы, независимо от масштаба взгляда на это явление. На самой нижней ступеньке крестьяне, ниже могут находиться только рабы, хотя рабство тут и не носит стихийный характер, но все же в ходу. В теории крестьяне — свободные люди, но, как водится, теория отличается от практики. С помощью законов и некоторых ухищрений, они привязываются к землям сюзерена и крайне редко имеют возможность сменить место обитания. Разве что, перейдя в другую, вышестоящую, касту, что, в принципе, не запрещается. Каста Мастеров включает в себя всевозможные профессии от плотников и кузнецов, до ювелиров и писарей. В ситуации, когда требуется доказательство того, что конкретный человек принадлежит именно к Мастеровым, он подтверждает свой статус практическими навыками и знаниями. Параллельно им, на той же ступеньке социума, стоят воины-наемники, продающие свои навыки, а в последствии частенько и жизнь тому, кто лучше заплатит. Тут все еще проще, — есть инструмент убийства себе подобных на виду, как меч на поясе или арбалет за спиной, можешь смело называться наемником. Только сразу будь готов к тому, что первый попавшийся агрессивный вояка захочет проверить, насколько ты силен, если эта черта не сильно заметна по твоему внешнему облику. И в таком случае, лучше бы уметь постоять за себя. Хотя тут есть и некоторый плюс, например, если проигравший, совершенно случайно, потерял свою жизнь, победитель имеет законное право на боевые трофеи.

На ступень выше стоят безземельные дворяне и купцы. С безземельными дворянами все понятно, — за крупную услугу, оказанную правителю какой-то страны, правитель дарует титул, но, так как все земли уже поделены и дороги своим нынешним владельцам как память, титул скромно подкрепляется денежным вознаграждением, возможно домиком в черте столицы, и все. Собственно титул, как я понимаю, уже большое подспорье и при правильном подходе с его помощью можно безбедно существовать довольно долго. Купцы — это то, на чем держится львиная доля экономики и производства государства, так что, по сути, они даже более уважаемы, чем безземельные дворяне. Купечество разбито на купеческие гильдии, своего рода профсоюзы, скрещенные со страховыми фирмами, которые в свою очередь обеспечивают здоровую конкуренцию на рынке.

Также мне известно, что по миру, то тут, то там, вспыхивают и гаснут вооруженные конфликты, это не считая всяких бандитов, злых неадекватных магов и, иногда, страшных животных, часть из которых результат неадекватности вышеупомянутых магов.

Вся эта информация была для меня очень важна, но только в самых общих чертах, потому что одно дело прочитать про Китай и совсем другое дело в нем побывать. Например, я элементарно был не в курсе, сколько стоит пообедать или поужинать в таверне или трактире, сколько стоит буханка хлеба, основные пункты законодательства хотя бы герцогства, не говоря уже о баронствах и иных территориях. Я не знал элементарных вещей, которые составляют собой довольно ощутимую часть жизни. Конечно, кое-что я усвоил, чему-то меня научили, хотя бы тем же поклонам, которых было четыре вида, — предназначающийся равному по статусу, старшему по возрасту, для выражения уважения или благодарности и поклон для знати. Но этого было очень мало. Мне не хватало практических знаний о мире. Анхор был прав, сказав, что мой путь ждет меня. Моя основная цель, — найти возможность вернуться домой. Раз я попал сюда, то и домой смогу вернуться. И не важно, сколько времени это займет, хотя хотелось бы, конечно, поскорее. И первым пунктом к достижению моей цели была магия.

Не скажу, что мне хотелось стать магом исключительно из практичных соображений, хотя это тоже имело место. Просто все герои фэнтези, о которых я читал, в той или иной степени были особенными. Одни умели сражаться, другие обладали каким-нибудь врожденным даром, третьи становились магами или были ими изначально. Вот и мне очень хотелось по щелчку пальцев сворачивать горы и обращать реки вспять, но реальность, даже сказочная, жестока. Вопрос, есть ли у меня дар к магии, это раз. Кто меня будет учить, это два. Сколько времени это займет, это три. Но, стану я магом или нет, в любом случае мне необходимо будет привлечь к своей проблеме представителей этой профессии, чтобы выведать о возможности путешествовать между мирами. Ясен пень, пешком я домой не дойду, тут без магии никуда. Ну или Боги, вероятно, помочь в силах, но это — тухлый вариант. И, если честно, меня пугает мысль о том, чтобы связываться с кем-то настолько могущественным, что он может абсолютно все, или почти все, да к тому же, наверняка, мыслит категориями, отличными от человеческих. Нет уж, лучше пойду длинной дорогой, пока не узнаю побольше о жреческом сословии и как можно воспользоваться их услугами.

И маги, и жрецы, кстати, были тут особыми кастами. Но простым людям, вроде меня и Анхора, о них было известно немного. Уверенно можно было утверждать только то, что жрецы сильно зависимы от своих богов, зато они могут творить чудеса, рядом с которыми даже магия пасует, однако лимит этих чудес ограничен и происходит это яркое событие крайне редко и только по делу. А про магов, по крайней мере человеческих, я точно мог сказать, что делятся они на целых три разновидности. Маги-искусники, маги — члены разнообразных ковенов и свободные маги. Внешне разница была в том, что искусники — это выпускники полноценных учебных учреждений наподобие соседствующей с герцогством Школы Магии, ковены являются организациями обособленными, можно сказать закрытого типа, хотя, уверен, что были и иные отличия, а свободные маги это вообще отдельная история. Если верить рассказам, свободный маг может в равной степени оказаться как магом-отморозком, изгнанным из своего ковена или школы, или попросту сбежавшим оттуда, так и талантливым учеником, который не вписался в рамки обучения и нашел свой собственный путь.

Погруженный в свои мысли, пригревшись на солнышке, я провалился в неглубокую дрему готовую перейти в сон, как вдруг мне стало неуютно. Я зябко передернул плечами и приподнял веки, упершись взглядом верх платья, обтягивающий приятного вида грудь. Я как-то не сразу сообразил, что не вежливо так пялиться и стоит все-таки поднять взгляд повыше, чтобы наладить диалог, но обладательница груди меня не торопила. Зато недовольное покашливание раздалось сбоку. Я вздрогнул и поднял глаза. Передо мной стояла женщина неопределенного возраста. Ростом она была невелика, не меньше полутора метров, но и не выше метра шестидесяти. О ее возрасте я с одинаковой уверенностью сказал бы, что она и немного старше меня, и почти перевалила сорокалетний рубеж. Строгое лицо, какое бывает у учительниц, имело характерные мимические морщинки над переносицей говорящие о том, что она часто хмурится. Голубые глаза сканировали меня миллиметр за миллиметром, а довольно пышные, яркие от природы, губы были крепко сжаты. Приблизительно таким и был образ Эйры, запечатленный в моей памяти, только воспоминания не передавали исходящего от этой женщины ощущения власти и уверенности в своих силах. Лицо ее было спокойно и сосредоточено, и только мелко подрагивающие крылья прямого носа, имевшего легкую горбинку, говорили о том, что она находится в возбуждении.

Я скосился в сторону и увидел что оттуда с прищуром и выражением смешанных чувств, блуждающих на лице, на меня смотрит Амия. Я спохватился, что дамы стоят, а я тут развалился на колоде в позе выражающей презрение ко всему окружающему миру, что выглядит довольно неприлично. Встав и изобразив положенный поклон, я поприветствовал целительницу.

— Да будут дни Ваши светлы, госпожа Эйра.

— И тебе того же. — Кивнула Эйра и без перехода продолжила. — Давай в подробностях рассказывай, что делал, как шрамы сошли, больно где или нет, чешется ли и все прочее. Не упускай никакой мелочи и не стой столбом, присядь обратно, мне проще с тобой так разговаривать будет, а то голову задирать шея заболит.

Я неизящно плюхнулся обратно и, старательно следуя хронологии событий, по пунктам, описал все произошедшее. Мол, внезапно проснулся, весь скользкий, вышел помыться, а шрамов на привычном месте уже нет. Ничего не болело, не чесалось, противно только было. Слизи не осталось. Та, что с водой смешалась — растворилась, та, что на сухом лежала — испарилась. Да, чувствую себя хорошо. Нет, никаких сильных изменений не чувствую. Тут уж я соврал с максимально честными глазами и даже ресничками похлопал. В теории можно было бы довериться этим трем людям, ставшим мне родными и близкими, даже Эйре, хотя ее я ощущал как тетку из дальней родни. Однако, поразмыслив, я решил не торопить события, ведь если мое существование будет идти вразрез с какими-то законами или правилами, то под удар могут попасть те, кто знал обо мне. Если этот мир, словно сошедший со страниц книг фэнтези, подчиняется тем же законам, которые описаны в их строках, то случиться тут может все что угодно. Сначала надо разобраться как следует, что к чему.

Еще полчаса я подвергался внимательному осмотру. Я сидел с высунутым языком, приседал, дышал редко и часто, с закрытыми глазами тыкал себе в нос пальцем, ойкал когда целительница колола меня своей заколкой, считал от одного до десяти и обратно и много чего еще. После этого Эйра с сомнением посмотрела на сторожку и, покачав головой, посетовала, что нет нормальных условий для полного осмотра. А я мысленно смахнул пот со лба. Если уж то, что сейчас было это не полный осмотр, то я не желаю испытать его на своей шкуре.

На улицу вышел довольный Анхор. Поклонившись целительнице, он пригласил всех за стол. Эйра на мгновение задумалась и все же согласилась, а Амия скромно отказалась, отправившись домой к своему деду с новостями.

Сегодня отец расстарался и приготовил праздничную похлебку, по густоте соперничающую с не сильно жидким соусом. Только мяса не было, но к этому мы тут все были привычные. Мясо в этих местах употребляли только по крупным праздникам. Похлебка, большая бадья с салатом, большие кружки до краев полные морса и нарезанный толстыми ломтями хлеб, подобные завтраки у нас бывали редко. Эйра ела не спеша, степенно отправляя в рот кусочки хлеба. Это несколько не вязалось с тем, что она является обычной деревенской целительницей, скорее уж городская жительница или бери выше, дворянка. В пользу последнего говорила и ее прямая осанка, будто доску привязали. Задумавшись, я на какое-то время отключился от окружающей меня реальности, а когда поднял глаза от тарелки Анхор и Эйра смотрели на меня странными глазами, из-за чего я сразу начал ощущать себя неловко.

— Что-то не так? — Осмелился поинтересоваться я.

— Все в порядке. — ответила за обоих Эйра и Анхор закрыл рот, так и не успев сказать ни слова.

Закончив завтрак, Эйра поблагодарила Анхора и, попрощавшись, направилась к выходу. Анхор махнул мне рукой, чтобы я проводил целительницу и начал собирать посуду. Я вышел на двор вслед за Эйрой и едва не уперся в нее, когда она резко остановилась и повернулась ко мне. Нахмурившись, она прошлась по мне пристальным взглядом и, склонив голову на бок, обратилась ко мне.

— В общем так, мальчик. Уж и не знаю, что тебе сказать. Ты здоров и внешне и внутри. Кожа твоя полностью избавилась от шрамов и, насколько я могу судить, это не магия и не влияние божественных сил. Все это меня и смущает в твоей истории. Так не бывает. По крайней мере, я о таком никогда не слышала, а известно мне многое. Вот скажи, Крис, что ты вспомнил? — Я аж поперхнулся от ее вопроса, как и прежде заданного без какого-либо перехода. Да и с чего она взяла, что я что-то вспомнил? Неужели я где-то прокололся? Очень может быть, что на эту мысль ее навело то, что я вел себя иначе, чем мое альтер-эго. Тут уж я поделать ничего не мог, все-таки мы с ним совершенно разные люди с разным мироощущением. Нас объединяло только несколько общих привычек, не более. А на вопрос надо как-то отвечать. И врать не хочется, а придется.

— Госпожа Эйра, с того момента как с меня сошли шрамы я почуял как будто гора с плеч свалилась. — Начал пространно объяснять я. — Все вокруг стало ярче, многие вещи понятней. Но вот память моя осталась неизменной, да и не знаю я, стоит ли ее пробуждать и что она скрывает. Уж лучше я начну новую жизнь, раз у меня появился такой шанс. — Эйра вздохнула.

— Крис, ты не глупый мальчик, очень способный и… необычный, так что не буду тебе объяснять, что если у тебя есть прошлое, какое бы оно ни было, рано или поздно оно тебя разыщет. И дай Боги, чтобы ты был к этому готов.

Я понял, что целительница не собирается докапываться до того что я скрываю и, при этом искренне заинтересована в моем благополучии. Изображать непонимание в подобной ситуации было бы крайне невежливо и я решил непространно намекнуть, что «я знаю что она знает».

— Спасибо, госпожа Эйра, за заботу обо мне. Я очень ценю то, что Вы спасли мне жизнь и волнуетесь о моем будущем и прошлом. Но так уж сложилось, что если мое прошлое найдет меня само, я буду только счастлив. Теперь, когда я могу это себе позволить, я брошу все свои силы на его поиски. — После этих слов, полностью идущих в разрез с тем, что я сказал ранее, только идиот не понял бы что, я что-то скрываю. Эйра внимательно посмотрела мне в глаза и только со вздохом покачала головой.

— Моя заслуга в твоем исцелении мала. Ты сам исцелился и я, стыдно признаться, не понимаю, как это тебе удалось. И вот еще что! Мне бы хотелось провести твою полную диагностику в магической печати. Если ты не будешь против, конечно. В то время когда ты шел на поправку, я попробовала ознакомиться с твоим состоянием через обычное целебное заклинание первого круга. Результат получился несколько… неожиданным.

— И в чем же была суть этой неожиданности? — Вежливо и спокойно поинтересовался я в ответ, когда внутри у меня все напряглось в ожидании некоего откровения.

— Твое тело, Крис, оно было обычным, по всем показателям. И даже то, что невероятно быстро превращающиеся в рубцы ожоги, было отражено заклинанием как нормальный процесс. И, что еще более непонятно, когда выяснилось, что твоя память пострадала, я повторила заклинание и получила такой же ровный ответ. Ты был здоров, несмотря ни на какие травмы и увечья. Я даже забеспокоилась, что заклинание не работает, хотя это в принципе невозможно, и даже проверила его на Амии. Но на ней оно сработало как следует.

Я задумался. То, что неестественно быстрое заживление ран было определено заклинанием как норма, это действительно странно. А вот то, что у меня с головой, по мнению заклинания, было все в порядке, это не удивительно. Ведь я был «замещен» своим альтер-эго, а его разум был полностью здоров. Отсутствие памяти определялось тем, что ее у него просто не было, а моторика тела и понятийный аппарат ему достался от меня. Так что тут, наверное, все ясно.

— Но в обоих случаях, — продолжила Эйра, — заклинание показало неработоспособность твоего тонкого тела. Я бы даже сказала его полное отсутствие, если не принимать во внимание несколько ошметков твоей ауры, после контакта с которыми заклинание самостоятельно разрушалось.

— Эмм… И о чем это говорит? Если заклинание разрушалось, значит есть вероятность того, что я маг? — Я постарался внешне сохранить невозмутимость. Возможность стать магом одновременно и детская мечта и суровая необходимость в моем положении. Это было настолько волнующе, что я ощутил как сердце заколотилось с утроенной силой. Но в ответ на мои слова целительница только грустно улыбнулась.

— Ты не знаком с принципами магии и тем как это все работает. Если твое тело обладает настолько поврежденной аурой, то магом тебе не стать. — Эйра пожала плечами. — Если быть до конца честным, то человеку с такой аурой вообще не выжить.

— К чему это уточнение? — Поинтересовался я. — Я ведь жив!

— Понимаешь, Крис, дело в том, что это заклинание универсальное. В той или иной степени оно работает на представителях почти всех рас Альмариона. И, как следствие, в его функцию заложено определение принадлежности к расе.

— Вы хотите сказать, что я не человек? — Понял я к чему ведет Эйра, хотя сама мысль казалась мне дикой.

— Если верить результату, ты не человек, не гном, не эльф, не… много кто еще, ты, так же не полукровка. Ты вообще не имеешь отношение ни к одному из народов нашего мира. Ну, разве что если бы ты являлся драконом, принявшим облик человека… Но ты ведь не дракон? — Эйра буквально вонзила в меня свой взгляд, выискивая что-то такое, что может увидеть только она. Но тут мне врать не пришлось.

— Нет! Я не дракон! В этом-то уж я уверен полностью. — Помотал я головой. Однако то, что мне рассказала целительница, было для меня шоком. Если я не человек, то кто же тогда? Чувствую я себя как и прежде, мыслю, имею тот же набор конечностей. Как минимум я не монстр какой-нибудь, да и Эйра может ошибаться. Не стоит верить первым же услышанным словам. — Впрочем, раньше я был уверен и в своей человеческой природе.

— Вот поэтому я бы и хотела провести этот ритуал через магическую печать. Он принадлежит к школе магии ныне канувшей в лету вместе с народом, который ее практиковал. — И, прежде чем я задал уточняющий вопрос, она сама пояснила. — Мы называем их Древними, или Ушедшими. Вообще у них много названий. Этот ритуал позволит узнать о тебе больше, в том числе и то, есть ли у тебя дар к магии.

— «Мы», имеются в виду маги?

— Да. — Кивнула целительница. — Хотя я, в каком-то смысле, подрастеряла свои способности и теперь почти ни на что не годна как маг, мой титул все еще при мне, как и никуда не девшиеся способности к ритуалистике. — Сказав это, целительница слегка поморщилась, словно укусила кислый плод. Эта тема ей была не приятна, тем более я оценил ее откровенность со мной.

— Я согласен, госпожа Эйра. Если это позволит нам обоим приблизиться хотя бы на шаг к пониманию некоторых вещей, которые касаются меня в частности и целительского искусства в целом, я готов пойти на прохождение этого ритуала. Только у меня есть одно условие, или даже скорее просьба. — Женщина пристально посмотрела мне в глаза.

— И какое же?

— Все что Вы узнаете через ритуал вы расскажете мне, без утайки, от начала и до конца, а то, что мне будет непонятно, попытаетесь объяснить. — Я открыто улыбнулся и заметил как Эйра расслабилась. Возможно, она действительно ожидала от меня каких-то невыполнимых условий или даже отказа. А получить информацию о чем-то, что неизвестно и манит познать себя, для таких увлеченных людей как она было в жизни на первом месте.

— Хорошо. Это не трудно. — Согласилась на мои условия целительница. — Тогда до скорой встречи?

— До скорой встречи, госпожа Эйра и да будет ваша дорога легкой! — Склонился я в вежливом поклоне.

Глава 4

День прошел в бытовых хлопотах, — нарубить дров, натаскать воды, проконопатить кое-где стены. Для моей земной городской натуры эти занятия были непривычны, но альтер-эго, которое я с каждым часом все слабее ощущал как нечто обособленное от меня, позволило мне втянуться в процесс и даже получить от него удовольствие. Обед традиционно готовил Анхор. А после полудня, около двух часов дня, если я верно определил по дневному светилу, вернулась Амия. Явилась она с огромным приветом от Парса, поздравлениями с выздоровлением и свертком одежки для меня.

Девушка сверлила меня взглядом с загадочным видом, а я крутил верхнюю рубаху из свертка, рассматривая незатейливый узор напоминающий меандр. Одежда, когда-то очень давно, была не из самых дешевых. Если не заострять внимание на то, что ткань имела потертости, то можно было даже сказать что одежка почти новая. Никогда не любил ходить по магазинам за шмотками именно потому, что для полной уверенности в том, что вещь подходит, необходимо ее примерить, а на меня все эти примерки тоску нагоняют. Но тут уж делать нечего. Я натянул эту рубаху поверх надетой, помахал руками, пару раз наклонился и, стянув ее через голову, протянул Амии.

— Рукава не плохо бы на три пальца укоротить, да в поясе ушить на ладонь. — Прокомментировал я вещь, на что Амия выбрала из разложенного на коленях набора нить нужного цвета, вдела ее в угрожающего вида иголку, и, с видом профессиональной швеи, принялась ушивать рубаху.

— Амия, вот скажи, чего ты со мной возишься? Неужели это доставляет тебе удовольствие? А раньше так вообще… — Я покрутил руками вокруг своего лица и скорчил рожу, давая понять, что раньше был ни разу не красавец. Спросил я спонтанно, из чистого любопытства. Ведь «знакомы» мы уже более трех лет, а отношения странные, не то дружба, не то родственные узы, не то пара на стадии ухаживания и легкого флирта.

— С тобой интересно. — После небольшой паузы коротко ответила девушка, не прекращая работать иглой и не поднимая глаз. — И раньше было интересно, когда ты был… другим. И сейчас, когда ты стал нормальным.

— Как же ты ко мне относишься, что чувствуешь? — Решил я расставить все точки над «i».

Я, если честно, ожидал, что она смутится, покраснеет или что-то в этом роде, но, на мое удивление, она задумалась над моим вопросом. Похоже, девушка раньше просто не заостряла на этом внимания. Сначала забота о раненном, затем ухаживание за калекой, потом интересное ей общение с нестандартно мыслящим человеком, выбивающимся из общей массы. А вот как она относится ко мне, просто не задумывалась. Я уже пожалел что спросил. Не дай боги надумает себе кучу всего лишнего, а ведь я в этих краях надолго не задержусь. Знал бы, что ее отношение ко мне такое инертное, даже и не подумал бы спрашивать.

— По-разному. — Наконец пришла к какому-то решению Амия, и ее щеки украсил румянец. Вот и думай теперь, что там у нее в голове творится. — Ой! — Вдруг встрепенулась она. — Я же совсем забыла! Госпожа Эйра просила передать, что сегодня, когда сумерки сгущаться начнут, быть на поляне у Тихой Заводи. Это там где большой комель возле старой ивы.

— Ага. — Кивнул я. — Я, кажется, знаю, где это. А зачем, она не говорила?

— Неа. — Смешно помотала головой Амия. — Сказала только, что вы на этот счет уже договорились.

Похоже, Эйра не привыкла откладывать свои дела в долгий ящик. Значит на той поляне она планирует провести этот свой ритуал. При мысли о нем я зябко передернул плечами. Вроде бы и не должно быть ничего такого страшного, а тревога одолевает. Я вышел во двор и глянул на светило. До сумерек еще часа три, не больше. Ужин Анхор оставил на моей совести. Надо что-то изобразить по-быстрому да идти на встречу с целительницей.

* * *

К назначенному времени Амия пошла в Тихую Заводь вместе со мной. Эйра ей никаких условий и запретов на этот счет не сообщила — значит, была не против ее присутствия. До Заводи мы добрались быстро, короткой дорогой— сначала в низину через овраг, а потом по берегу Велы минут десять. Бережок с нашей стороны в том месте ровный, песчаный, идти всего ничего, потом, между здоровым, поросшим мхом, комелем и той самой старой ивой, небольшой пологий подъем на метр и мы там, где нас уже ждут.

Целительница явно не теряла времени зря. На поляне ровной и лысой как колено, была вычерчена трехметровая звезда с большим количеством лучей и на конце каждого из них короткая неровная толстая свеча. Воск красноватый с зелеными прожилками — значит чего-то там было намешано. Эйра сидела на земле у самого края нарисованной печати, скрестив ноги, и держала правую руку вытянутой ладонью вниз. Губы ее медленно шевелились, словно она с трудом вспоминала подзабытое за годы стихотворение. Мне показалось, что от ее руки вниз извилистой живой струйкой стекает мерцающий поток света, но рассмотреть не успел. Эйра уже завершила свое камлание и, сжав ладонь в кулак, оперлась о землю и тяжело поднялась на ноги. Вид у нее был неважный. Когда я подошел ближе, стало ясно видно, как ее лицо прорезало несколько свежих морщин, под глазами набухли мешки, а сами глаза потускнели. Да и гордая осанка куда-то подевалась, Эйра теперь сутулилась и тяжело дышала.

— Госпожа Эйра, вы в порядке? Может быть Вам чем-то нужно помочь? — Заволновалась Амия.

— Девочка моя, под деревом моя сумка с лекарствами. Будь так добра, смешай настой лазурника и отвар пяти трав, один к четырем, для меня. И принеси молодому человеку пузырек с синей полоской. Он в кармашке должен быть, если я правильно помню. — Устало улыбнулась магесса.

— Вам так плохо из-за ритуала? — Поинтересовался я.

— Из-за подготовки к нему. Сам ритуал силы не тянет, но чтобы напитать печать Силой приходится выкладываться полностью. А Силы у меня, как я уже тебе говорила, не так уж и много. Но не переживай, скоро я буду в порядке. — Пояснила Эйра и посмотрела в сторону Ивы. Там, сидя под занавесью из ветвей, Амия сосредоточенно переливала какие-то жидкости в глиняную чашу. Через мгновение девушка подхватила сосуд со смешанным снадобьем и маленькую двухцветную бутылочку и скорым шагом направилась к нам.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

www.litlib.net


Смотрите также